В ночной тьме, где пахнет горящими дровами и алкоголями, я пробуждаюсь в оковах. Верёвка впивается в мое горло, а ноги, связанные за спиной, тянутся к земле, лишь руки несут меня. Посмертье встречает меня с острым копьём — алые круги перед глазами и запаха ужаса в воздухе.
Похоже, «Император Пограничья 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
За спиной громыхнули тяжёлые шаги — последний гость, судя по комплекции, деревенский кузнец — тоже пробрался в дом и теперь вслепую шарил руками, пытаясь нащупать меня в темноте. В отличие от своего товарища, у этого зрение и слух оказались куда хуже.
— Чтоб тебя, ни зги не видать! — прорычал он, врезавшись в стол. — Где этот щенок⁈
Я скользнул в тень, позволяя ему протопать мимо, и бросился на охотника — источник главной угрозы.
Хрипло дыша, мы обменялись новыми ударами, и я отскочил назад. Не давая опомниться, противник метнулся следом, явно намереваясь прижать меня к стене и наделать в корпусе дырок.
— Фрол, здесь он! Здесь! — выкрикнул оппонент, пытаясь направить товарища.
Ускользнув от удара скользящим шагом, я тут же контратаковал. Древко тонфы чиркнуло по щеке охотника, но тот успел отклонить корпус назад, избегая основной силы удара.
Наконец, в очередной атаке он сделал слишком широкий замах. Я поймал его лезвие на древко тонфы и тут же, пользуясь моментом, с руки залепил в подбородок мощный апперкот.
Мне определённо стоило усилить тренировки, потому что физические возможности тела совершенно не радовали. Этот удар должен был накрепко успокоить визитёра, а вместо этого лишь ошеломил.
Мой силуэт на секунду замер напротив дверного проёма, и этого хватило, чтобы последний деревенщина, наконец, засёк меня. Громила-кузнец ринулся ко мне с рыком:
— Ну всё, хлыщ, попался! Вот теперь-то я тебе кости переломаю!
Идти в рукопашную с этим великаном было бы фатальным промахом.
Закружив вокруг него в потёмках, я молниеносно саданул длинным концом тонфы в подставленное колено. Громила взвыл, хватаясь за ногу и прыгая на месте. Непростительная ошибка. Пока он дёргался, пытаясь устоять, я припал к земле и, схватившись обеими руками за длинный конец тонфы, зацепил её рукоятью лодыжку кузнеца. Резкий рывок, и безрассудный Фрол полетел на мокрый пол.
Пока этот медведь вслепую отмахивался и пытался встать, я примерился и, подскочив, впечатал в наглую рожу своё колено, схватив его затылок. Кузнец тут же охнул и осел на пол большой мускулистой кучей.
Больше реагируя на инстинкты, чем на слух или зрение, я сместился, избегая неловкого удара ножом, и впечатал короткий конец тонфы в солнечное сплетение тому самому мученику, что получил от меня пинок по срамным частям в самом начале драки.
