В ночной тьме, где пахнет горящими дровами и алкоголями, я пробуждаюсь в оковах. Верёвка впивается в мое горло, а ноги, связанные за спиной, тянутся к земле, лишь руки несут меня. Посмертье встречает меня с острым копьём — алые круги перед глазами и запаха ужаса в воздухе.
Похоже, «Император Пограничья 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но вмешательство ворона, как ни странно, сыграло мне на руку — пришлось импровизировать, зато я получил семнадцать капель.
И всего лишь одна капля, ушедшая в никуда.
Поразительный результат!
Итого двадцать капель в резерве. Число ровное, но увы ничтожное по сравнению с прежними способностями.
С одной стороны, рывок вышел значительным, а с другой, это всё ещё настолько маленький резерв, что одно заклинание, не связанное с моим Талантом, опустошит его целиком.
По большому счету у меня начало складываться впечатление, что пернатый прохвост разрушил круг, возможно, в самое подходящее время для выброса энергии.
Чуть раньше она бы рассеялась в пространстве. Позднее поток мог бы погубить меня вовсе.
Случайность? Или птицы у нас стали разбираться в магии похлеще Магистров? И если так, то откуда он, такой умный взялся на мою голову?
Столько вопросов, а задать их некому. Разве что в небо выкрикнуть, но смотреться это будет довольно глупо. Так что дождусь новой встречи с этим пернатым.
Что она состоится, я уже не сомневался.
А пока есть более насущные дела.
Моё тело налилось свинцовой тяжестью, но разум оставался кристально ясным. Усилием открыв глаза, я увидел застывшую словно изваяние Василису. Страх на её лице постепенно сменялся плохо скрываемым восхищением, будто она стала свидетелем невероятного чуда. Захар так и замер на полушаге, не решаясь подойти ближе.
— Барин, вы целы? — от волнения голос старика дрожал и срывался. — Что это была за напасть?
— Не бери в голову, — бросил я, морщась от хрипотцы в собственном голосе.
— Как у вас это получилось? — Ольховская наконец отмерла и шагнула ближе, в её тоне звучал неприкрытый интерес. — Первый раз слышу, чтобы при поглощении Эссенции чертили какие-либо круги, но даже так ясно, что его прорыв, должен был повлечь для вас серьёзные последствия. Однажды, когда моя сокурсница не совладала с Эссенцией, ей так повредило каналы, что она потом ещё месяц не могла нормально колдовать.
— Вы правы, — усмешка далась мне с трудом, — обычно утеря контроля грозит большими проблемами, но не в этот раз. Скажем так, я обратил помеху себе на пользу.
Смерив девушку пристальным взглядом, подметил странную смесь чувств, проступившую на её лице. Восторг мешался с завистью и жадным любопытством. Она явно ожидала более подробного объяснения, но я не собирался раскрывать все карты, а потому добавил, тщательно подбирая слова:
— Опыт и смекалка.
