В ночной тьме, где пахнет горящими дровами и алкоголями, я пробуждаюсь в оковах. Верёвка впивается в мое горло, а ноги, связанные за спиной, тянутся к земле, лишь руки несут меня. Посмертье встречает меня с острым копьём — алые круги перед глазами и запаха ужаса в воздухе.
Похоже, «Император Пограничья 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Не без того, — важно кивнул Борис, гордый произведённым впечатлением. — Мы, считай, всю жизнь этому учимся. С малых лет, как только отцы в лес брать начинают.
Подобная житейская мудрость лишь укрепила моё уважение к местным жителям. Правду сказать, на первый взгляд они казались мне обычными деревенскими увальнями и лежебоками. А вон оно как выходит — тут тебе и воинская сноровка, и звериная хитрость, и отчаянная удаль.
Ни тебе достойного оружия, ни защитных артефактов, ни даже простого признания заслуг. Всё сами, всё своим умом да сноровкой.
Выплыв из раздумий, я решил уточнить у Бориса один момент, задевший моё внимание:
— А кому вы потом сбываете ваши трофеи? Эссенцию и Реликты?
Охотник скривился, будто хлебнул кислого молока. Видно было, что тема для него болезненная.
— Так это, боярин, — нехотя признался он.
Тут даже Ольховская помрачнела лицом. Похоже, и её возмутила вопиющая несправедливость, творящаяся в Угрюмихе.
— Это почему же вам в казначейство Реликты не сдавать? — вскинула она брови.
Борис лишь горько усмехнулся в ответ.
— Такой уж порядок заведён, барышня. По княжескому указу, значит, простолюдинам в здешних лесах охотиться не положено. Это, вишь ты, привилегия одних лишь Стрельцов. А раз на дичь права не имеем, то и торговать ею не велено. Вот и приходится украдкой товар сбывать, чтоб концы с концами свести, — он сплюнул под ноги и с досадой пнул подвернувшуюся заснеженную корягу.
Я лишь покачал головой, в очередной раз удивляясь причудливой логике местных правителей.
У окрестных князей явно головы соломой набиты, раз не смотрят вперёд больше, чем на один шаг.
