В глухой деревне начинается непонятный процесс суда за казнь известного убийцы Гривина, когда главный подозреваемый оказывается сам императором Пограничья. Мистическое обвинение и уверенность дознавателя в правоте казни расшатывают мир деревень, открывая новые слои загадочной истории о сговорах и власти....
Похоже, «Император Пограничья 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Старик, потративший всё состояние на спасение сына от виселицы, наверняка считал дни в камере, ожидая помощи, и мне было его жаль. Поэтому и направлялся в Сергиев Посад с твёрдым намерением вызволить его.
Когда на горизонте показались высокие стены, я испытал странное чувство — словно вернулся домой. Нелепая мысль, учитывая, что в этом городе мне принадлежало разве что несколько воспоминаний, да и те не самые приятные.
Мы остановились в той же гостинице, что и в прошлый раз.
— Так, Степан, слушай внимательно, — я отсчитал и передал мельнику 300 рублей.
Собеседник расплылся в довольной улыбке. Похвалу он любил.
— Сделаю всё в лучшем виде, боярин, — он буквально сиял от гордости. — Шиш им, лавочникам, выгоду свою соблюсти. Вдвое цену скину!
— И деньги береги, — добавил я. — Федот присмотрит, чтобы никакая шельма не обчистила тебя.
Когда они ушли, я повернулся к Гавриле, который с интересом оглядывал городскую гостиницу, всё ещё впечатлённый отделкой и меблировкой.
— А мы с тобой наведаемся кое-куда… — сказал я.
Если бы не новости от Джованни о плохом здоровье Игнатия Платонова, я бы вообще отложил эту поездку ещё минимум на неделю. А так пришлось сдвинуть свои планы.
— Разумеется, барин, — кивнул охотник.
Долговая тюрьма Сергиева Посада располагалась в северной части города — массивное трёхэтажное здание из тёмно-серого камня, окружённое глухой стеной.
Мы с Гаврилой подошли к воротам, где дежурили двое охранников с пистолетами и клинками на поясе. Я предъявил документы воеводы Угрюмихи, и после короткого осмотра нас пропустили во внутренний двор.
В центре двора возвышался фонтан без воды — облупившаяся каменная чаша с растрескавшимися от времени и мороза бортами. Вокруг него располагались какие-то постройки, вероятно, хозяйственные помещения. Главное здание тюрьмы выглядело ещё более угрюмым изнутри — узкие окна, забранные решётками, массивная дверь, окованная железом.
Внутри нас встретил затхлый воздух и полумрак — здесь жалели, как масло для ламп, так и магические светокамни.
