В глухой деревне начинается непонятный процесс суда за казнь известного убийцы Гривина, когда главный подозреваемый оказывается сам императором Пограничья. Мистическое обвинение и уверенность дознавателя в правоте казни расшатывают мир деревень, открывая новые слои загадочной истории о сговорах и власти....
Похоже, «Император Пограничья 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Прохор Игнатьевич, а не хотите ли продолжить наш вечер в менее формальной обстановке? Мы с Ильей собирались посетить один милый ночной клуб неподалёку. Самое модное место в городе! И вы просто обязаны к нам присоединиться!
Я слегка опешил от столь неожиданного предложения. Светские рауты — это одно, но шумные увеселительные заведения? Не слишком ли это… вольно для приличной барышни?
Видя моё замешательство, Илья рассмеялся и хлопнул меня по плечу.
— Да не смущайся ты так, Прохор. Хватит уже этих церемоний. Поедем с нами, клянусь, не пожалеешь! Лизонька плохого не посоветует!"
"Пока я подбирал слова для дипломатичного отказа, Елизавета уже подлетела к родителям, щебеча о своём решении.
— Что ж, детям нужно развлекаться, но, Прохор Игнатьевич, я буду весьма признателен, если вы проследите за моей непоседой. А то знаю я эти клубы и их публику…
Он многозначительно посмотрел на меня, и я понял, что отвертеться уже не удастся.
— Почту за честь, Николай Константинович, — церемонно склонил голову я, мысленно прощаясь со спокойным окончанием вечера.
Елизавета просияла, и уже тянула меня к выходу, что-то щебеча о диджеях, модных танцах и элитной публике клуба. Илья подмигнул мне и последовал за нами.
Что ж, видимо, этот вечер обещал быть богатым на сюрпризы.
Глава 20
Я ожидал Елизавету в просторном холле особняка Бутурлиных, разглядывая тяжёлые картины в позолоченных рамах. В основном — батальные сцены и портреты суровых предков, глядящих с молчаливым осуждением.
— Лиза всегда так, — вздохнул он, заметив мой взгляд. — Сначала настаивает на поездке, а потом заставляет всех ждать.
Не успел он договорить, как наверху послышались торопливые шаги, и появилась Елизавета. На ней была та же шуба, но под ней мелькнуло синее платье в цвет её глаз с открытыми плечами и тонкими лямками. Наряд был заметно смелее того, в котором она встречала гостей.
— Ну как? — она покружилась передо мной, на время сбросив шубу на руки подоспевшему лакею. — Прохор, что скажешь?
— Вы выглядите очаровательно, — вежливо ответил я, хотя внутренне лишь пожал плечами.
При всей миловидности девушки в глаза бросалась её непосредственность, граничащая с незрелостью. Это проявлялось и в том, как она постоянно требовала внимания, и в её манере речи, полной восторженных восклицаний.
