Боярин-изгой, спасшийся от виселицы, возвращается в новую жизнь с амбициозными планами. Вооружённый опытом и безрассудством, он превращает банду оборванцев в грозную силу, захолустный хутор — в крепость, и покоряет сердце магической боярышни. На пути к построению империи его ждут опасные...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Император Пограничья 2»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Боярин-изгой, спасшийся от виселицы, возвращается в новую жизнь с амбициозными планами. Вооружённый опытом и безрассудством, он превращает банду оборванцев в грозную силу, захолустный хутор — в крепость, и покоряет сердце магической боярышни. На пути к построению империи его ждут опасные...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Боярин-изгой, спасшийся от виселицы, возвращается в новую жизнь с амбициозными планами. Вооружённый опытом и безрассудством, он превращает банду оборванцев в грозную силу, захолустный хутор — в крепость, и покоряет сердце магической боярышни. На пути к построению империи его ждут опасные...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Император Пограничья 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В лавке «Артефакты от Здарского» меня встретил сухощавый старик с длинной седой бородой и неожиданно цепким взглядом. Стоило мне переступить порог, как он оторвался от изучения каталога и окинул меня профессиональным взглядом торговца, оценивающего платёжеспособность клиента.
— Чем могу служить, господин? — поинтересовался он, машинально поправляя очки в тонкой металлической оправе.
— Мне нужны кое-какие артефакты, — ответил я, сразу переходя к делу. — Три мощных осушающих кристалла, два десятка светокамней и пара вентиляционных артефактов.
Лавочник понимающе кивнул и отправился на склад. Вскоре он положил на прилавок запрошенное. Осушающие кристаллы размером с кулак переливались глубоким синим светом и казались холодными даже на расстоянии. Я проверил их активность, поднеся руку — влага на коже тут же стала стягиваться к камню.
— Тридцать рублей за штуку, — заметил торговец, наблюдая за моими действиями. — Гарантирую работоспособность в течение года.
Светокамни оказались качественными — ровное белое свечение без мерцания, которое так утомляет глаза шахтёров. По рублю за штуку — весьма справедливая цена. Вентиляционные артефакты, компактные цилиндры с резными символами на боках, создавали мощный ток свежего воздуха, проверить который можно было, активировав пробную руну. Сорок рублей каждый — дорого, но шахтёрское дело не терпит экономии на безопасности.
Я раздумывал, стоит ли сразу брать магический подъёмник и укрепляющие камни для крепей, но решил отложить эту покупку до того момента, пока начнутся первые работы по прокладке шахты."
"Расплатившись с торговцем, 190 рублей — ощутимая, но разумная трата, я упаковал артефакты в рюкзак и направился в княжескую больницу.
Величественное здание больницы располагалось на холме, откуда открывался вид на весь город. Высокие стрельчатые окна, массивные колонны и обилие магических светильников символизировали богатство и влияние княжеского рода. В просторном вестибюле с мраморным полом меня встретил молодой целитель в сине-белой форме.
— Боярин Платонов? Ваш отец готов к выписке, — сообщил он, сверившись с записями в журнале. — Прошу следовать за мной.
Мы поднялись по широкой лестнице на второй этаж. В коридоре пахло целебными травами и дезинфицирующими составами. Несмотря на высокие потолки, здесь было тепло благодаря искусно сделанной системе отопления — я отметил решётки магических обогревателей вдоль стен.
Отец ждал в небольшой палате, сидя на краю кровати. За несколько дней лечения он заметно окреп, хотя всё ещё выглядел осунувшимся и бледным. Услышав наши шаги, он поднял голову, и я вновь отметил, как необычно видеть его — человека, которого знал лишь из воспоминаний Платонова.
