Боярин-изгой, спасшийся от виселицы, возвращается в новую жизнь с амбициозными планами. Вооружённый опытом и безрассудством, он превращает банду оборванцев в грозную силу, захолустный хутор — в крепость, и покоряет сердце магической боярышни. На пути к построению империи его ждут опасные...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Император Пограничья 2»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Боярин-изгой, спасшийся от виселицы, возвращается в новую жизнь с амбициозными планами. Вооружённый опытом и безрассудством, он превращает банду оборванцев в грозную силу, захолустный хутор — в крепость, и покоряет сердце магической боярышни. На пути к построению империи его ждут опасные...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Боярин-изгой, спасшийся от виселицы, возвращается в новую жизнь с амбициозными планами. Вооружённый опытом и безрассудством, он превращает банду оборванцев в грозную силу, захолустный хутор — в крепость, и покоряет сердце магической боярышни. На пути к построению империи его ждут опасные...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Император Пограничья 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Смотрите, как наш Гаврила идёт! — воскликнул Федот, когда его товарищ ловко перемахнул через последнее препятствие, опережая конкурента из Дербышей.
После состязаний гости собрались за столами, уставленными угощениями. Борис с гордостью продемонстрировал трофеи недавней охоты — зажаренные туши двух кабанов, которые тут же разделили между всеми присутствующими."
"Василиса организовала для детей «волшебное представление» — простые, но эффектные фокусы с использованием геомантии, а её подопечные зачитали стихи. Малыши визжали от восторга, когда из земли вырастали маленькие фигурки животных, а в воздухе кружились разноцветные искры.
Особой гордостью праздника стало торжественное открытие первого в деревне настоящего Магазина. Степан с сыном Пашкой, нарядившись в новые сюртуки, стояли у входа и с важным видом приглашали гостей ознакомиться с товарами.
Два этажа деревянного здания были заполнены разнообразными товарами — от тканей и одежды до инструментов и бытовых мелочей. На втором этаже разместились товары для охотников и домашняя утварь. Я заметил, как женщины из соседних деревень с восторгом разглядывали цветастые отрезы ситца и шерсти, а мужчины примеривались к новым топорам и пилам.
Жители Угрюмихи не скрывали гордости, показывая соседям свой магазин. «Теперь мы как в настоящем городе живём», — услышал я слова Агафьи, обращённые к гостям из Дербышей. Многие не раз подходили ко мне, чтобы выразить благодарность. Особенно довольны были женщины, которым раньше приходилось месяцами ждать заезжих торговцев, чтобы купить нитки или иголки.
К вечеру, когда солнце начало клониться к горизонту, в центре площади запылал большой костёр. Девушки водили хороводы, парни мерились силой в товарищеских поединках, а старики делились воспоминаниями о прежних временах.
Итальянец Альбинони, поначалу державшийся в стороне, в конце концов не выдержал и принялся рассказывать байки о карнавале в Венеции, активно жестикулируя и то и дело переходя на родной язык от избытка чувств.
Мой отец Игнатий, заметно окрепший после болезни, сидел в окружении стариков и с видимым удовольствием рассказывал им о строительных проектах, которыми некогда руководил во Владимире. Видеть, как румянец вернулся на его прежде бледное лицо, а в глазах снова появился блеск интереса к жизни, было, приятно.
Праздник продолжался до поздней ночи. Я сидел на крыльце своего дома, наблюдая за веселящимися людьми, и испытывал странное чувство удовлетворения. Не скажу, что привык к этому миру, но определённо начал находить в нём своё место.
Наутро я проснулся от громкого стука в дверь. Захар, заглянувший в комнату, выглядел обеспокоенным.
— Господин воевода, там старосты пришли.
