Боярин-изгой, спасшийся от виселицы, возвращается в новую жизнь с амбициозными планами. Вооружённый опытом и безрассудством, он превращает банду оборванцев в грозную силу, захолустный хутор — в крепость, и покоряет сердце магической боярышни. На пути к построению империи его ждут опасные...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Император Пограничья 2»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Боярин-изгой, спасшийся от виселицы, возвращается в новую жизнь с амбициозными планами. Вооружённый опытом и безрассудством, он превращает банду оборванцев в грозную силу, захолустный хутор — в крепость, и покоряет сердце магической боярышни. На пути к построению империи его ждут опасные...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Боярин-изгой, спасшийся от виселицы, возвращается в новую жизнь с амбициозными планами. Вооружённый опытом и безрассудством, он превращает банду оборванцев в грозную силу, захолустный хутор — в крепость, и покоряет сердце магической боярышни. На пути к построению империи его ждут опасные...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Император Пограничья 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
'Давно это было. Детали почти стёрлись из памяти, — отмахнулся Скальд. — Оно росло средь дремучей чащи. Ствол в три обхвата, листья цвета червонного золота. Хорошо помню плоды… Крупные, аж светились изнутри. Ну я сдуру и сожрал один. На вкус — редкостная гадость, но после него мозги будто прочистило. И силёнок прибавилось.
Я задумчиво потёр подбородок. Описание напоминало один из легендарных видов Реликтов — Древо Познания. Говорили, будто его плоды способны пробуждать и усиливать в любом существе умственные и магические способности. Именно такой плод в своё время съел брат мой Трувор.
— Значит, Древо Познания даровало тебе искру магии, — медленно произнёс я. — А дальше что было?
Скальд горделиво распушил перья.
«После этого я напился из ближайшего пруда. Да только это оказалась не простая вода, а самая настоящая Живая. Та самая, что все ищут, не покладая рук. Глотнул я её — и бац! Как будто заново родился. С тех пор моя жизнь растянулась на века».
Я присвистнул от удивления. В одном, считай, месте нашёл два легендарных Реликта. И это меня ещё называют везунчиком…
— Насколько же всё-таки растянулась твоя жизнь, — уточнил я.
Скальд лукаво подмигнул и вновь защёлкал орехи. Прожевав, небрежно обронил:
«Сильно растянулась…. Я ещё твоего первопредка застал. Самого Радомира Платонова, основателя вашего рода. Вот ведь зануда был, чтоб ему на том свете икалось».
— Погоди, ты хочешь сказать, что легенда о вороне-хранителе — правда? Та самая, где птица якобы вывела Радомира из кольца Бездушных?
Фамильяр склонил голову набок и хитро прищурился.
«Ну, не совсем так оно было, как люди брешут. Я и сам тогда в западне оказался, улепётывал изо всех сил. А твой пращур увязался за мной. Вот так мы вдвоём и оторвались от врагов».
Скальд помрачнел, вороша старые воспоминания.
«Да только достал меня тогда Бздых один, ястреб проклятый, приложил когтем знатно. Небось и издох бы, кабы не Радомир. Представляешь, он взял и подобрал подбитую птицу. А потом я поделился с ним своей силой, и тот сжёг того ястреба одним махом».
Ворон замолчал, погрузившись в себя. Я не торопил, давая ему время.
«После этого я и остался с Радомиром, — продолжил Скальд погодя. — Он почти сразу наладил со мной связь. Учил разным фокусам, делился энергией. Но вот его потомки оказались теми ещё недотёпами. Ни ума, ни характера. Понятное дело, что я долго с ними не задержался».
Старый ворон тяжело вздохнул и добавил:
«С тех пор я иногда навещал потомков Радомира. Вроде как проверял, не затесался ли среди них кто-нибудь стоящий. Ты вот, Прохор, мне сразу приглянулся. На предка своего больно похож. Тот тоже жизнь свою прожил прямым, как клинок, и таким же негнущимся».
Информацию я принял спокойно, удивило меня иное.
