В глухой деревне начинается непонятный процесс суда за казнь известного убийцы Гривина, когда главный подозреваемый оказывается сам императором Пограничья. Мистическое обвинение и уверенность дознавателя в правоте казни расшатывают мир деревень, открывая новые слои загадочной истории о сговорах и власти....
Похоже, «Император Пограничья 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Охотники кивнули и, перехватив алебарды и ружья, ринулись к домам.
— Василиса, сколько энергии ещё осталось?
— Чуть больше шестидесяти капель.
— Отлично. Нужен Каменный заслон поперёк той бреши, — я махнул рукой в сторону частокола.
— Я не знаю такого заклинания, — растерянно отозвалась девушка.
— Я научу.
— А что сами не сделаете?
— От вас тоже должна быть польза, — просто отозвался я, и Ольховская вспыхнула.
— Я вообще-то ту тварь подстрелила!
— Я видел. Хорошая работа, — честно заметил я. — Будем препираться или работать?"
"Помедлив, она кивнула.
— Слушайте, — я шагнул к девушке и произнёс набор грубых, как ребристый известняк, звуков. — А теперь смотрите за руками, — медленно продемонстрировал нужные пассы. — Повторите, — велел я, наблюдая за её движениями. — Нет, правую руку ведите плавнее. Да, вот так.
Василиса сосредоточенно нахмурилась, изображая жесты. На третьей попытке её движения обрели нужную точность.
— А теперь вместе — слова и жесты.
Девушка глубоко вдохнула, расправив плечи, и…
Через пару секунд земля вздрогнула.
— Неплохо, — я придирчиво осмотрел результат. — Только в следующий раз делайте основание шире. Так барьер будет устойчивее.
Василиса, раскрасневшаяся от усилий и похвалы, кивнула, запоминая замечание.
— А чего ж вы сразу эту стенку не поставили? — вдруг подбоченилась девушка, будто поймала меня на горячем.
— Потому что у Ученика она простоит от силы пяток часов, — устало вздохнув, ответил я. — До утра этого хватит. А энергии сожжёт 63 капли. И если бы я так сделал, то в ночи заслон всё равно бы спал, но вот резерв мой оказался бы полон лишь на половину. И Бздыхи застали бы меня со спущенными портками.
По лицу Ольховской побежали пятна смущения. Она вообще слишком легко краснела, будто и не аристократка, привыкшая держать эмоции в узде.
Договорив с ней я принялся за неприятное, но прибыльное дело — начал вырезать Эссенцию.
Что ж, первое боевое крещение можно считать сданным. Конечно, не обошлось без накладок, но в целом ребята не подкачали.
Нужно будет с утра наведаться к плотнику Михею.
