Мгновение я стоял, переживая неожиданное обнаружение в Угрюмихе. Полина Белозёрова, дочь моей главной врагницы, которая уже дважды пыталась меня убить, здесь. Я мягко отстранил девушку и предложил ей на небольшом расстоянии рассказать, как она нашла меня через Эфирнет.
Похоже, «Император Пограничья 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Смотрите, здесь упоминается Казанская конвенция, подписанная всеми княжествами Содружества ещё двести лет назад, — она указала на текст. — Там перечислены запрещённые методы исследования Реликтов и Эссенции. И да, эксперименты над людьми входят в этот список.
— Значит, даже князь не может открыто нарушать эти правила, — заключила Василиса. — Поэтому Верлин, изгнанный из академии, и работал в лесу вокруг Угрюмихи, вдали от любопытных глаз.
Я мрачно кивнул. Теперь многое становилось понятным.
— Если Зарецкий участвовал в подобных исследованиях, то, возможно, он знал слишком много, — произнёс я. — И теперь сам стал объектом экспериментов… или уже мёртв.
— Или его хотели привлечь к этим опытам из-за его знаний, — возразила Белозёрова.
— Быть может…
Муромская Академия возвышалась в конце широкой улицы — монументальное четырёхэтажное здание из красного кирпича, построенное в классическом стиле. Массивные колонны поддерживали портик главного входа, а высокие арочные окна придавали фасаду строгую элегантность.
Оставив двух охотников позади, мы поднялись по широким мраморным ступеням ко входу, где двое охранников в тёмно-синей форме с эмблемой академии на нагрудных карманах внимательно осматривали всех входящих.
— Цель визита? — спросил один из них, преграждая нам путь рукой.
Полина не растерялась:
— Мы из журнала «Научный вестник Содружества», — она уверенно достала свой блокнот. — Готовим статью о достижениях выпускников магических академий.
Охранник скептически осмотрел нас с головы до ног.
— У вас есть пропуска?
— Разумеется, нет, — Полина слегка рассмеялась. — Мы приехали издалека и надеялись получить их на месте. Нам нужно встретиться с кем-то из администрации.
После недолгих колебаний охранник выдал нам временные гостевые бейджи и указал на схему здания, висящую у входа.
Назвавшись журналистом, оказалось, действительно можно пройти куда угодно. Хоть в этом книжки Полины не соврали.
— Административный корпус в восточном крыле, второй этаж, комната 217, — произнёс он сухо. — Не задерживайтесь в учебных зонах.
Мы вошли в просторный вестибюль с высоким потолком. Внутри стены были отделаны светлым камнем и украшены портретами выдающихся выпускников.
