Боярин-изгнанник получает второй шанс на жизнь и решает создать собственную империю. Из отребья и нищеты он кует грозную силу, способную изменить судьбу целого государства. Но на пути к власти его ждут враги, магия и роковая страсть к загадочной боярышне-волшебнице.
Раздел Chitat.online для книги «Император Пограничья 5» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Боярин-изгнанник получает второй шанс на жизнь и решает создать собственную империю. Из отребья и нищеты он кует грозную силу, способную изменить судьбу целого государства. Но на пути к власти его ждут враги, магия и роковая страсть к загадочной боярышне-волшебнице.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Боярин-изгнанник получает второй шанс на жизнь и решает создать собственную империю. Из отребья и нищеты он кует грозную силу, способную изменить судьбу целого государства. Но на пути к власти его ждут враги, магия и роковая страсть к загадочной боярышне-волшебнице.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Император Пограничья 5» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Я пережил два Гона… И каждый раз думал, что не выберусь, — он качнул головой в сторону отсутствующей конечности. — Правую потерял в девяносто восьмом.
— Расскажите о том, что предшествует началу Гона. Есть ли какие-то признаки, предзнаменования?
Корнеев долго молчал, глядя куда-то поверх моего плеча, словно видел там призраков прошлого, потом медленно кивнул.
— Недели за две до начала звери уходят. Все разом, даже враги — вместе. Волки и олени, лисы и зайцы — бок о бок, в одном направлении. Тишина в лесу стоит мёртвая, — он нервно потёр шрам. — А потом приходят Предвестники
— Предвестники? — заинтересованно уточнил я, потому что в моём мире подобного не происходило.
— Высокие, тощие твари. Не похожи на обычных Бездушных. Умнее. Осторожнее. Не нападают, просто стоят и наблюдают. На холмах, у речек, на опушках. Стоят неподвижно сутками, иногда слегка покачиваясь, как камыш на ветру, — Корнеев передёрнул плечами. — Их пытались убивать. Только хуже выходило. Какая деревня такого пристрелит — той деревне и конец. После начала Гона он железно придёт прямиком туда и никого не оставит в живых.
Я подался вперёд и переспросил:
— Наблюдают?
— Кружат вокруг поселений, смотрят. Словно запоминают, — он сделал ещё глоток. — В нашем отряде был негласный приказ: никогда не трогать Предвестников."
"Я записал эти сведения, размышляя о их практическом применении. Если наблюдатели появляются за две недели, у нас будет время для эвакуации или усиления укреплений.
— Говорят, некоторые поселения остаются нетронутыми, даже когда находятся на пути Бездушных, — уточнил я. — Это правда?
Корнеев кивнул, дотрагиваясь до своего шрама.
— Никто не знает, как это работает. Есть деревни, которые Гон просто обходит стороной. Без всякой видимой причины.
— Может, ландшафт? Реки, овраги?
— Нет никакой логики. Военные инженеры всё измеряли, проверяли — никаких закономерностей, — он отставил пустую чашку. — например, была такая деревня Мшага, что стояла прямо на пути волны. Мы уже попрощались с ними, а твари просто обошли. Будто невидимая стена оградила.
— Когда не помогает логика, срабатывает интуиция, — парировал я. — Неужели у вас не было своих теорий?
— Сослуживцы шептались про какие-то ритуалы, — он пожал плечами, — но суеверные глупцы вечно списывают всё на «счастливые амулеты», «родовую защиту» и «семейные обряды», — собеседник изобразил кавычки пальцами и громко фыркнул.
— Ясно.
— И ещё кое-что странное. Те, кто выжил после близкого контакта с тварями во время Гона… меняются.
— Меняются? Как?
— Не могу объяснить. Но они чувствуют приближение следующего Гона. За месяцы до первых признаков. Мы использовали таких людей как ранних предсказателей. Они… не всегда остаются в своём уме. Был у нас один… Лёха Шаман.
