Боярин-изгнанник получает второй шанс на жизнь и решает создать собственную империю. Из отребья и нищеты он кует грозную силу, способную изменить судьбу целого государства. Но на пути к власти его ждут враги, магия и роковая страсть к загадочной боярышне-волшебнице.
Раздел Chitat.online для книги «Император Пограничья 5» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Боярин-изгнанник получает второй шанс на жизнь и решает создать собственную империю. Из отребья и нищеты он кует грозную силу, способную изменить судьбу целого государства. Но на пути к власти его ждут враги, магия и роковая страсть к загадочной боярышне-волшебнице.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Боярин-изгнанник получает второй шанс на жизнь и решает создать собственную империю. Из отребья и нищеты он кует грозную силу, способную изменить судьбу целого государства. Но на пути к власти его ждут враги, магия и роковая страсть к загадочной боярышне-волшебнице.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Император Пограничья 5» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
На лице Родиона неожиданно появилась самодовольная улыбка:
— Никак нет! В первую нашу встречу, когда он чаёк попивал… — он выдержал театральную паузу.
— И? — я недоумённо поднял бровь.
— Капитан Коршунов подстраховался, ядрёна-матрёна! — выпрямился с гордостью человека, предусмотревшего критическую ситуацию. — В чаёк добавил артефакт-маячок размером с маковое зёрнышко. Прилепился к брюшине, как пиявка к утопленнику, и теперь наш волчонок светится на радарах ярче новогодней ёлки.
Я медленно поднялся, чувствуя, как раздражение смешивается с признательностью:
— Отличная работа, Родион, но подобные инициативы требуют согласования. Имплантировать моего кузену что-либо без его ведома — это нарушение всех этических норм.
Изобретательный разведчик слегка поник:
— Так точно, командир. Впредь буду рапортовать о боевых хитростях по уставу. Виноват, привык к самостоятельности.
— Как долго действует этот артефакт? — спросил я, всё ещё не вполне довольный."
"— Не сердитесь, — Коршунов примирительно поднял руки. — Штуковина мелкая, как блоха на стриженом псе, безвредная, как детская погремушка, и рассчитана на месяц службы. Потом сам выйдет естественным маршрутом.
Родион подошёл к рабочему столу и взял сильно потрёпанную магическую скрижаль. После нескольких манипуляций на экране появилась карта с пульсирующей зелёной точкой.
— Северная лечебница Фонда Добродетели, — озвучил он то, что я уже и сам понял. — Торчит в тридцати километрах от города, где лес гуще волчьей шерсти. Охрана как на генеральской даче — по периметру магические растяжки понатыканы.
— Волкова не успели увезти, — я внимательно изучал карту, запоминая расположение построек. — Но наверняка подвергнут допросу. После получения информации его, скорее всего, устранят.
— На раскачку у нас часа три, не больше, — Коршунов нахмурился. — Этот Елецкий — жук ещё тот. Держать «языка» долго — себе дороже.
— Нам нужно подкрепление, — я повернулся к разведчику. — Четверых бойцов для штурма такого объекта недостаточно.
— Уже послал за ними, — Родион кивнул в сторону двери. — Вот-вот подтянутся, как пить дать.
Словно по заказу, в дверь постучали. Коршунов открыл, и в квартиру вошли двое мужчин средних лет с военной выправкой. Одежда гражданская, но взгляды цепкие, оценивающие — профессионалы.
— Вот эти мужики-булыжники, про которых я докладывал. Отставные сержанты, — представил их Родион. — Карпов и Медведев. Не прижились на гражданке, скучали по настоящему делу.
Мужчины коротко кивнули. Один крепкий, широкоплечий, с рублеными чертами лица; второй жилистый, с тонким шрамом через левую бровь. Оба источали опасность, как раскалённый металл — жар.
— Родион Трофимыч обрисовал ситуацию, — произнёс тот, что со шрамом. — Мы готовы.
