Боярин-изгнанник получает второй шанс на жизнь и решает создать собственную империю. Из отребья и нищеты он кует грозную силу, способную изменить судьбу целого государства. Но на пути к власти его ждут враги, магия и роковая страсть к загадочной боярышне-волшебнице.
Раздел Chitat.online для книги «Император Пограничья 5» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Боярин-изгнанник получает второй шанс на жизнь и решает создать собственную империю. Из отребья и нищеты он кует грозную силу, способную изменить судьбу целого государства. Но на пути к власти его ждут враги, магия и роковая страсть к загадочной боярышне-волшебнице.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Боярин-изгнанник получает второй шанс на жизнь и решает создать собственную империю. Из отребья и нищеты он кует грозную силу, способную изменить судьбу целого государства. Но на пути к власти его ждут враги, магия и роковая страсть к загадочной боярышне-волшебнице.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Император Пограничья 5» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Его глаза закатились от болевого шока, а залепленный пластиной рот издавал приглушённые хрипы. Без пальцев он не мог выполнять соматические компоненты заклинаний, а свинцовая пластина на губах блокировала вербальные.
Однако самое страшное заключалось в том, что Елецкий был ещё жив и в полном сознании, переживая весь ужас произошедшего с ним.
Я медленно подошёл к нему, трансформируя оставшийся свинец в длинный, тускло поблёскивающий меч. Будучи по своей природе весьма мягким металлом он не годился в качестве оружия, но мой Талант придал ему прочность и бритвенно-острую заточку.
Взгляд Елецкого, наполненный ужасом, метался от меня к зрителям, безмолвно умоляя о помощи, которой не последовало.
Одним плавным движением я рассёк ахилловы сухожилия на его правой ноге. Елецкий рухнул на одно колено, его приглушённый крик пробивался сквозь свинцовую маску. Вторым ударом я перерезал сухожилия на левой ноге, и боярин окончательно повалился на каменную кладку.
Он извивался, как раздавленный жук, оставляя за собой кровавые следы, а его глаза были широко раскрыты от боли и ужаса. Стимулятор, который он принял, делал его неспособным потерять сознание, заставляя в полной мере ощущать каждый момент накрывшей его агонии.
Я встал над ним и поднял меч. Время словно замедлилось. Я видел, как дрожат его веки, как судорожно вздымается грудь, как бисеринки пота катятся по лбу.
Свинцовое лезвие рассекло воздух и вошло в горло Елецкого с хирургической точностью. Я бы мог отсечь голову одним ударом, но лишь вскрыл сонную артерию, позволяя боярину умирать медленно, захлёбываясь собственной кровью.
Елецкий дёргался на камнях, его измочаленные руки бессильно скребли по кладке, размазывая кровь. Пелена боли заволокла его глаза, что всё ещё умоляли о милосердии, которого не последовало.
Я неторопливо обвёл взглядом собравшуюся публику. Многие отводили взор, не выдерживая моего взгляда.
— Пусть те, кто стоит за этим человеком, услышат меня сейчас, — мой голос звенел от едва сдерживаемой ярости, эхом разносясь в оглушительной тишине сада. — С этого момента каждый, причастный к аморальным экспериментам над людьми, — моя законная добыча. Не будет ни пощады, ни переговоров. Не будет выкупа или милосердия. Я объявляю вам войну и не успокоюсь, пока не выжгу калёным железом всю вашу мерзость. Каждого, кто причастен к этим экспериментам, ждёт такая же судьба, как и этого ублюдка. Вы думали, что можете безнаказанно играть человеческими жизнями? Что ж, настало время платить по счетам. Я иду за вами. И я не остановлюсь, пока не уничтожу вас всех до единого. Запомните этот день. Потому что именно сейчас песочные часы перевернулись. Ваше время вышло.
К тому моменту, как я закончил говорить, Елецкий уже не двигался.
