Боярин-изгой, спасшённый от виселицы, получает второй шанс на жизнь. Вооружённый опытом и амбициями, он собирает банду отбросов общества, чтобы превратить их в грозную силу. От захолустного хутора к империи — его путь лежит через битвы, магию и невозможные союзы. Можно ли создать династию...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Император Пограничья 6»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Боярин-изгой, спасшённый от виселицы, получает второй шанс на жизнь. Вооружённый опытом и амбициями, он собирает банду отбросов общества, чтобы превратить их в грозную силу. От захолустного хутора к империи — его путь лежит через битвы, магию и невозможные союзы. Можно ли создать династию...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Боярин-изгой, спасшённый от виселицы, получает второй шанс на жизнь. Вооружённый опытом и амбициями, он собирает банду отбросов общества, чтобы превратить их в грозную силу. От захолустного хутора к империи — его путь лежит через битвы, магию и невозможные союзы. Можно ли создать династию...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Император Пограничья 6» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
"
"Староста Цепелево по имени Мирон, молодой парень с цепким, расчётливым взглядом, наконец завершил свои размышления и прислал официальное согласие пойти под мою руку на условиях протектората. Вслед за ним утвердительный ответ пришёл и от Ерофея, приземистого крепыша с лысеющей головой и окладистой русой бородой, старосты Копнино.
Я шёл по центральной улице, когда заметил странное зрелище — молодая девушка с растерянным видом сидела на скамейке возле колодца, нервно теребя край своего платья. Что-то в её облике привлекло моё внимание. Приглядевшись, я узнал в ней Анфису — одну из освобождённых нами пленниц из «лечебницы» Фонда Добродетели. Именно её держали в отдельной камере из-за редкого Таланта чувствовать эмоции других людей.
— Всё в порядке? — спросил я, подходя ближе.
Анфиса вздрогнула и подняла на меня глаза, в которых читалась целая гамма эмоций — от испуга до надежды.
— Воевода… извините, я не заметила вас, — она поспешно встала, разглаживая складки на простом сером платье.
— Что-то случилось? — я жестом предложил ей снова сесть и опустился рядом.
Девушка нервно потеребила выбившуюся из-под платка прядь волос.
— Ничего такого, просто… просто я не знаю, что мне делать дальше, — она говорила тихо, словно извиняясь за своё существование. — Все нашли себе занятие, а я… С моим Талантом…
Я внимательно посмотрел на Анфису. Ей было не больше восемнадцати, но глаза выдавали человека, пережившего слишком многое для своего возраста. В лечебнице её хотели использовать для контроля над другими пленниками, но сначала пытались сломить волю. Неудивительно, что теперь ей трудно было найти своё место.
— Вы злитесь, — вдруг произнесла она, словно удивляясь. — Но не на меня… на тех людей из Фонда.
Я был поражён точностью её восприятия.
— Ты действительно можешь чувствовать эмоции других? — спросил я, хотя ответ был очевиден.
— Да, — кивнула она. — Иногда это проклятие. Особенно здесь, где столько людей, столько разных чувств… Они накатывают волнами, особенно сильные — гнев, страх, боль. Я пыталась работать в поле, но…
— Но остро ощущала каждое переживание окружающих, — закончил я за неё. — Это должно быть изматывающим.
— Очень, — призналась Анфиса, и я увидел, как по её лицу пробежала тень облегчения от того, что её понимают.
В этот момент меня озарила идея. Её Талант мог быть исключительно полезен не на полях и не в казармах, а совсем в другом месте.
— Скажи, — начал я осторожно, — а боль других ты тоже чувствуешь?
— Не физическую боль, а страдание, страх, беспокойство — да, — подтвердила девушка. — В лечебнице… в той ужасной лечебнице это было невыносимо.
— А ты умеешь успокаивать людей? — поинтересовался я, всё больше убеждаясь в правильности своей догадки.
