Боярин-изгой, спасшённый от виселицы, получает второй шанс на жизнь. Вооружённый опытом и амбициями, он собирает банду отбросов общества, чтобы превратить их в грозную силу. От захолустного хутора к империи — его путь лежит через битвы, магию и невозможные союзы. Можно ли создать династию...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Император Пограничья 6»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Боярин-изгой, спасшённый от виселицы, получает второй шанс на жизнь. Вооружённый опытом и амбициями, он собирает банду отбросов общества, чтобы превратить их в грозную силу. От захолустного хутора к империи — его путь лежит через битвы, магию и невозможные союзы. Можно ли создать династию...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Боярин-изгой, спасшённый от виселицы, получает второй шанс на жизнь. Вооружённый опытом и амбициями, он собирает банду отбросов общества, чтобы превратить их в грозную силу. От захолустного хутора к империи — его путь лежит через битвы, магию и невозможные союзы. Можно ли создать династию...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Император Пограничья 6» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Академический совет по-прежнему настроен против нас?
Я задумался, взвешивая варианты. Официальная лицензия дала бы нашей школе признание и возможность выдавать дипломы, признаваемые во всём Содружестве.
— Попробуем ещё раз, — решил я. — Теперь у нас есть полноценное здание, квалифицированные преподаватели и ученики. Формально всё соответствует требованиям.
— Но ведь они против из-за твоей связи с гибелью ректора Горевского, — напомнила Полина, присоединившаяся к разговору.
Я кивнул, понимая сложность ситуации:
— Тем не менее, стоит попробовать. В худшем случае получим отказ и будем работать без лицензии, но наши ученики от этого хуже магами не станут. Да и потом, сам по себе отказ — не страшен. Ведь я, например, могу задать вопрос почтенной общественности, почему кучка дряхлых развалин препятствует распространению знаний в Содружестве, не так ли? — заговорщицки оглядев спутников, я ухмыльнулся. — Пускай моя репутация, как там говорилось, — «последний романтик Пограничья?» — поработает на меня в Эфирнете…
Тимур Черкасский, стоявший в стороне, хмыкнул:
— Возможно, следует подождать более подходящего момента? Когда политическая ситуация изменится в нашу пользу?
— Нет, — твёрдо ответил я. — Дети не могут ждать. Их обучение начнётся в любом случае. А официальное признание — дело наживное.
Стоя среди этих людей, в окружении новых зданий, я ощущал глубокое удовлетворение. За несколько месяцев мы создали здесь не просто укреплённое поселение, а зачатки настоящего города. Места, где люди не просто выживали, но строили будущее для себя и своих детей.
Покинув товарищей, я направился к своему дому. Войдя в кабинет, я достал магофон. Артефакт ощущался прохладным в моей ладони, гладкая поверхность отражала тусклый свет лампы. Я набрал номер, который уже запомнил наизусть.
— Добрый вечер, Пётр Павлович. Это Прохор.
— Боярин Платонов! Какая приятная неожиданность. Чем могу быть полезен?
Я прошёлся по кабинету, собираясь с мыслями.
— Помните наш разговор о статусе острога и титуле маркграфа? — спросил я, наблюдая за патрулём, проходившим вдоль стены. — Настало время действовать.
— Вот как? — в голосе юриста послышалось неподдельное любопытство. — Вы выполнили все условия, о которых мы говорили?
— Да, — я отвернулся от окна и присел за стол, перебирая записи с последней переписи населения. — У нас сейчас 92 бойца в гарнизоне. Постоянное население — 297 человек после присоединения соседних деревень. Школа и больница только открылись.
Я услышал, как Стремянников что-то записывает на своём конце линии. Его аккуратные длинные пальцы, испачканные чернилами, представились мне так ясно, словно я видел его перед собой.
— Впечатляюще, боярин, — произнёс он после паузы. — Весьма впечатляюще.
