Боярин-изгой, спасшённый от виселицы, получает второй шанс на жизнь. Вооружённый опытом и амбициями, он собирает банду отбросов общества, чтобы превратить их в грозную силу. От захолустного хутора к империи — его путь лежит через битвы, магию и невозможные союзы. Можно ли создать династию...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Император Пограничья 6»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Боярин-изгой, спасшённый от виселицы, получает второй шанс на жизнь. Вооружённый опытом и амбициями, он собирает банду отбросов общества, чтобы превратить их в грозную силу. От захолустного хутора к империи — его путь лежит через битвы, магию и невозможные союзы. Можно ли создать династию...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Боярин-изгой, спасшённый от виселицы, получает второй шанс на жизнь. Вооружённый опытом и амбициями, он собирает банду отбросов общества, чтобы превратить их в грозную силу. От захолустного хутора к империи — его путь лежит через битвы, магию и невозможные союзы. Можно ли создать династию...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Император Пограничья 6» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
К концу разговора набралось уже пятьдесят две тысячи. В груди разлилось тепло — у меня действительно появилось столько союзников, готовых поддержать не только словом, но и делом.
— Благодарю вас, господа, — произнёс я, стараясь сдержать эмоции. — Вы не пожалеете о своём решении.
Постепенно все отключились. На линии остался только князь Оболенский, хранивший молчание всю конференцию.
— Я тоже приобрету облигации, Прохор Игнатьевич. На тридцать тысяч, — наконец произнёс он. — А теперь, что там за информация, которой вы хотели поделиться?
Восемьдесят две тысячи!
Я откашлялся, подбирая слова:
— Ваша Светлость, мне стало известно о проникновении вражеского агента в вашу канцелярию. Шпион, предположительно, князя Веретинского.
— Продолжайте, — голос Оболенского стал жёстким.
— Высокий темноволосый мужчина худощавого телосложения, с небольшим шрамом у правого глаза. Должен был представиться как Осип Червоненко, Мастер магии из Рязанской академии. От настоящего Червоненко он уже избавился.
— Откуда эти сведения?
— Источник предпочёл остаться анонимным, — уклончиво ответил я. — Но информация абсолютно достоверна. Человек случайно подслушал телефонный разговор шпиона, где тот обсуждал детали операции.
Молчание князя длилось несколько секунд.
— Это многое объясняет, — наконец произнёс он. — В последнее время из канцелярии утекало слишком много информации. Благодарю вас, господин Платонов. Такая услуга не забывается.
— Рад помочь, Ваша Светлость.
— Желаю вам выстоять в грядущем Гоне. И… постарайтесь оправдать доверие инвесторов. Было бы неприятно потерять вложенные средства.
— Я в этом случае теряю больше всех, — усмехнулся я. — Моя ставка в этом предприятии — собственная жизнь.
— За неё вы держитесь крепко, это я знаю. Поэтому и доверился вашему предприятию, — ответил князь.
— Пользуясь случаем, хотел сообщить, что по завершении Гона я намерен презентовать вам обещанный клинок из Сумеречной стали. Поэтому от вас мне потребуется спецификация — какое именно оружие вам бы хотелось, одноручное, двуручное, обоюдоострое, и так далее.
— Вот как?.. Жду с нетерпением.
Связь прервалась. Я откинулся в кресле, чувствуя одновременно облегчение и напряжение. Деньги найдены — точнее, будут найдены, как только ИКБ проведёт все сделки. Боеприпасы будут закуплены. Угрюм получит шанс пережить Гон.
Оставалось только выполнить все данные обещания. А это, учитывая приближающееся нашествие Бездушных, будет совсем непросто.
* * *Утро выдалось на удивление спокойным. Я сидел в лобби гостиницы за угловым столиком, неспешно завтракая и обдумывая предстоящий день. Кофе был горячим и крепким, омлет с ветчиной — в меру сочным, а вид из панорамных окон на просыпающийся Московский Бастион почти умиротворял.
