В дуэли с грозным императрицей Василиса погибла, и теперь перед магофоном стоит новый император Пограничья. Одетый в краденое платье, он стремглав уходит от шершавых глаз воинов. Кровь стынет в жилах при мысли о следующей дуэли и новых переменах на границах света и тьмы.
Похоже, «Император Пограничья 6» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Федот пожал плечами:
— Так ведь это… естественно. Любой бы так поступил.
— Нет, — отрезал я. — Не любой. Гаврила бросился бы вперёд, не думая. Евсей промолчал бы, не желая конфликта. А ты действовал правильно.
Я заметил, что мои слова задели что-то в нём. Охотник выпрямился чуть больше, но сомнение ещё не покинуло его взгляд.
— Когда я выбирал человека для этой миссии, — продолжил я, — я не искал самого быстрого, самого сильного или самого незаметного. Мне нужен тот, кто сможет принимать решения. Тот, кто видит обстановку целиком. Тот, кто не бахвалится своими достижениями, но делает своё дело без лишнего шума.
— При нападении Бздыхов на деревню я тогда замешкался, — вдруг произнёс Федот, словно пытаясь опровергнуть мои слова. — Если б не Борис, меня бы Стрига прикончила.
Я усмехнулся:
— А помнишь, что ты сделал потом?
Федот нахмурился, вспоминая:
— Подстраховал Бориса, когда вторая тварь на него сзади зашла…
— Именно. Ты ошибся, признал ошибку и тут же исправил ситуацию. Это качество командира, а не рядового бойца.
Я присел напротив него и продолжил, глядя прямо в глаза:
— Военачальников оценивают не по тому, сколько мечей они сломали в поединках. Важно умение собрать вокруг себя нужных людей и использовать их сильные стороны. Да, Гаврила шустрее, Евсей незаметнее, Михаил сильнее. Но именно ты способен направить их действия в единое русло.
Впервые за весь разговор на лице Федота появилась слабая улыбка.
— Я никогда так не думал о себе, — признался он.
— Потому что командир редко видит себя со стороны, — кивнул я. — Он слишком занят заботой о других. Я изучал военное искусство и истории великих полководцев. И знаешь, что интересно? Многие из лучших военачальников часто сомневались в своих способностях, но они преодолевали эти сомнения, потому что понимали — дело важнее их личных страхов.
Федот задумчиво провёл пальцами по шраму на подбородке. Я видел, как в его взгляде мелькали противоречивые эмоции.
— Полгода, говорите? А потом назад? — уточнил он.
— С новыми знаниями и навыками, — подтвердил я. — Подумай о том, скольким людям ты сможешь помочь, когда вернёшься. Эти шесть месяцев — инвестиция в безопасность всех, кто нам дорог.
Он молчал, обдумывая мои слова. Я не торопил его, давая время на принятие такого серьёзного решения. Наконец, охотник поднял голову, и я увидел в его глазах твёрдость:
— Товарищи поймут, — наконец произнёс он. — Если это для общего блага… я согласен, боярин.
