Антон Крылов сунул воротник куртки вниз и еще раз проверил магический жезл. Вокруг лежали его напарники, читавшие что-то в магофоне или дремлющие у оптики. Сквозь призрачный туман горизонта он видел синеву неба и мерцание звезд на фоне холодных скал. Промахнуться со смертельными гранатами за такие копейки казалось слишком маловерным....
Похоже, «Император Пограничья 7» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Как ты смеешь⁈ И как ты разговариваешь со мной! — она сделала шаг ближе, глаза сверкали яростью. — Я пытаюсь устроить твоё будущее, а ты… Вся в свою мать! Та тоже была упрямой и неблагодарной!
— А как вы разговариваете о моей матери? — почти выплюнула Василиса. — Думаете, я не знаю, что вы крутились вокруг отца ещё когда она болела?
Мачеха замерла, её губы растянулись в холодной улыбке.
— Наивная девочка. Твой отец — мужчина во цвете лет, правитель одного из величайших княжеств. Думаешь, он стал бы коротать остаток жизни в одиночестве ради памяти о больной жене? — каждое слово било как хлыст.
Оттолкнув, Строганову, девушку пулей вылетела из комнаты.
Видение снова изменилось. Василисе семнадцать, она стоит в отцовском кабинете. На столе разложены документы из Смоленской академии — аттестация пройдена с отличием.
— Я хочу продолжить обучение, — говорит она. — Профессор Каменев готов взять меня в свою исследовательскую группу.
— Нет, — отрезал князь, даже не подняв взгляд от бумаг.
— Но почему? У меня лучшие оценки на курсе!
— Потому что ты уже достаточно училась. Пора возвращаться к обязанностям княжны. Балы, приёмы, подбор подходящей партии…
— Я не хочу замуж! Я хочу развивать свой дар, изучая геомантию!
Дмитрий наконец поднял голову и посмотрел на дочь как на неразумного ребёнка.
— Василиса, ты же умная девочка. Неужели не понимаешь? Твой дар — это хобби, развлечение.
— Мама говорила, что мой дар — это благословение!
— Твоя мать была романтиком, — князь поморщился. — Она не понимала реалий большой политики. Я уже присмотрел несколько подходящих кандидатов. Молодой граф Шуйский, например… Весьма хорош собой в отличие от старого Гендрикова.
— Я не вещь, которую можно продать!
— Не драматизируй. Я не продаю тебя. Я забочусь о твоём будущем. Ты ещё слишком молода, чтобы понимать, что для тебя лучше.
— Мне семнадцать лет!
— И что? В твоём возрасте все думают, что знают лучше. Но поверь мне, дочь, я прожил достаточно, чтобы понимать — шахты и штольни не для княжны. Ты будешь делать то, что я скажу.
Василиса смотрела на отца с болью и разочарованием.
— Ты обещал маме, что дашь мне быть собой…
— Я обещал заботиться о тебе, что я и делаю, — князь вернулся к своим бумагам. — Разговор окончен. Можешь идти.
