Евсей! Каким-то чудом забрался туда и теперь выглядывал из-за конька кровли. Их взгляды встретились.
Евсей приложил ладони к губам и издал тихое уханье — идеальная имитация совы. Гаврила понял неозвученный план и кивнул.
В этот момент с противоположной стороны бастиона донёсся приглушённый шум — крики, топот ног. Амулеты связи у часовых ожили:
— Второй пост, задержали одного гаврика! Повторяю, задержали одного лазутчика! Усиливаем бдительность на всех постах!
Часовые у колокола переглянулись и ещё плотнее сжали кольцо вокруг площади.
Гаврила сглотнул — кого-то из товарищей взяли. Времени на раздумья больше не было.
Евсей начал красться по крыше к противоположному краю площади, специально издавая шум.
— Что там? — насторожился один из часовых.
— Проверь, — кивнул второй, не сводя глаз с других подходов.
Но тут Евсей специально хрустнул кровлей. Грохот в ночной тиши прозвучал как выстрел.
— Там кто-то есть! — оба Волка рванули к дому, откуда донёсся шум.
Гаврила не упустил шанс.
Метнулся к столбу и полез вверх с ловкостью белки. Рана на предплечье кровоточила, пальцы скользили, но он карабкался вверх с отчаянной решимостью. Миг, и худощавый охотник дёрнул за верёвку. Старый колокол разразился громким звоном, разносящимся над острогом.
— Есть! — не удержался от победного выкрика Гаврила, скользя вниз по столбу.
Волки окружили его в считанные секунды, но разведчик только ухмылялся. Дело сделано. А там, на крыше, Евсей уже растворился в темноте — того голыми руками не возьмёшь.
— Эй, парни, — Гаврила ухмыльнулся, показывая, что не собирается сопротивляться. — Не кипятитесь. Это ж учения. Зато теперь знаете, где у вас дырки в обороне.
Командир Волков, коренастый боец с сержантскими нашивками, сплюнул:
— Повезло тебе, деревенщина. В настоящем бою ты бы уже валялся с перерезанным горлом.
— Может, и так, — согласился Гаврила. — А может, и нет. В настоящем бою я бы не стал звонить в колокола. Есть дела и поважнее. Например, к твоей матушке заглянуть! — молодой охотник расплылся в дерзкой улыбке.
— Что ты там сказал⁈
* * *Колокольный звон разорвал ночную тишину, и тут же к нему присоединился пронзительный вой механического ревуна. Я усмехнулся, наблюдая с крыши барака, как Угрюм приходит в движение. Решение провести учебную тревогу одновременно с проверкой дозоров пришло спонтанно, но оказалось удачным. Пусть княжна Засекина увидит, на что способны мои «недалёкие деревенщины».
