Я выныбыстро вышел из зловещего мира Скальда и вернулся в мир человеческих ощущений. В ушах стучали отголоски перегрузки, птичье зрение всегда казалось сложным, а наше расстояние было невероятно велико. Теперь передо мной лежала безжизненная мгла — Море Бездушных. Там тысячи бесформенных существ движутся в организованных потоках....
Похоже, «Император Пограничья 8» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Классическая ошибка обороняющихся против превосходящих сил.
Пора было приблизиться. Не для личного участия — это расточительно и недальновидно, но чтобы в решающий момент обрушить всю мощь ментального удара, сломить последние очаги сопротивления. Кощей двинулся вниз по склону, оставляя позади полосу увядания.
Скоро Угрюм падёт. Логика подсказывала — не более часа. Затем поглощение, усиление армии, движение к следующей цели. Владимир, Москва, все Бастионы — пока весь мир не познает освобождение от бремени существования.
Время работало на Бездушных. Люди старели, умирали, сменялись новыми поколениями — хрупкими, недолговечными. Бездушные же оставались неизменными. Даже если потребуется тысяча лет, результат будет тем же. Энтропия всегда побеждает. Пустота всегда поглощает. Это закон мироздания, выступая против которого человечество могло лишь отсрочить неизбежное.
Позади него Глашатаи усилили пульсацию, готовые к финальному аккорду. Победа была вопросом времени. Как и всегда.
* * *Борис стоял на северной стене Угрюма, сжимая в руках штуцер. Утренний туман медленно рассеивался, открывая картину, от которой даже у бывалого охотника холодело в груди. Они шли — тысячи мёртвых тварей, растянувшись от горизонта до горизонта. Земля дрожала под их поступью, словно сама природа содрогалась от приближения этой орды.
— Командир, а где же наши маги? — тихо спросил молодой дружинник Петька, нервно поглаживая приклад винтовки. — И воевода тоже…
Борис бросил быстрый взгляд на парня. Восемнадцать лет, руки дрожат, но держится.
— Всё идёт по плану, боец, — твёрдо ответил командир дружины, хотя сам чувствовал, как тревога холодным комком ворочается в животе. — Воевода знает, что делает. А мы своё дело знаем — держать стену.
Рядом материализовался сержант Панкратов, его седые усы топорщились, как у рассерженного кота.
— Чего носы повесили, вояки? Думаете, без магов мы беспомощные котята? Я двадцать лет в Стрельцах отслужил, половину — без всякого колдовства в отряде! Главное — дисциплина, меткость и холодная голова!
Кузьмич прошёлся вдоль парапета, хлопая растерянных новобранцев по плечам.
