Я выныбыстро вышел из зловещего мира Скальда и вернулся в мир человеческих ощущений. В ушах стучали отголоски перегрузки, птичье зрение всегда казалось сложным, а наше расстояние было невероятно велико. Теперь передо мной лежала безжизненная мгла — Море Бездушных. Там тысячи бесформенных существ движутся в организованных потоках....
Похоже, «Император Пограничья 8» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я вручил Матвею амулет, взятый когда-то у Черкасского в бою. Ярослава получила один трофейный скрамасакс убийцы из Гильдии Целителей, а мне достался второй. Пока мы держали при себе аркалий, наши магические сигнатуры были полностью скрыты от восприятия Кощея.
Но главным козырем стала его собственная самоуверенность. Связываясь с умами жителей Угрюма, Лорд открывал двустороннний канал. Он был настолько уверен в своём превосходстве, что не подумал о возможности обратного отслеживания. Во время одной из массированных ментальных атак я смог зацепиться за эту связь и проследить её до источника.
Кощей находился в трёх километрах к северо-западу от острога. Логично — полководец всегда выбирает позицию, с которой может контролировать ход боя.
Первые четверть часа мы двигались скрытно, пробираясь через лес, но потом наткнулись на внешнее кольцо охраны — два десятка Стриг, расположенных так, чтобы перекрывать все подходы. Я знал, что как только Бздыхи увидят нас, их предводитель тотчас узнает о нашем присутствии.
Бой был коротким и яростным. Ярослава обрушилась на тварей вихрем стали и ветра, её эспадрон пел смертельную песню. Крестовский в боевой форме крушил врагов с первобытной яростью. Я же методично пластал ублюдков глефой из Сумеречной стали.
Как я и предполагал, бой не мог остаться незамеченным. Я почувствовал, как внимание Кощея обратилось в нашу сторону. Больше скрытность не имела смысла.
— Под землю, быстро!
Я активировал Каменную поступь на максимальной мощности.
Мы мчались в каменном коконе со скоростью скачущей лошади. В отдалении я чувствовал вибрации на поверхности — топот тысяч ног, устремившихся к месту прорыва. Кощей бросал подкрепления, но мы опережали их.
Время играло против нас.
Жребий брошен.
Глава 23
Игнатий Платонов стоял на северной стене Угрюма, окружённый двумя десятками магов острога. Ветер трепал его седые волосы, а в груди бушевала гремучая смесь гордости и тревоги. Прохор — его мальчик, его наследник — отправился на безумно опасную вылазку прямо в логово врага.
