Боярин-изгой получает второй шанс на жизнь и решает создать собственную империю. Вооружённый опытом и амбициями, он превращает шайку разбойников в грозную силу, а захолустный хутор — в неприступную крепость. На его пути встают враги, магия и неожиданные союзники.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Император Пограничья 9»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Боярин-изгой получает второй шанс на жизнь и решает создать собственную империю. Вооружённый опытом и амбициями, он превращает шайку разбойников в грозную силу, а захолустный хутор — в неприступную крепость. На его пути встают враги, магия и неожиданные союзники.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Боярин-изгой получает второй шанс на жизнь и решает создать собственную империю. Вооружённый опытом и амбициями, он превращает шайку разбойников в грозную силу, а захолустный хутор — в неприступную крепость. На его пути встают враги, магия и неожиданные союзники.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Император Пограничья 9» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Что вам угодно? — рявкнул он, заметив нашу группу. — У меня нет времени на праздные беседы!
— Добрый день, — начал я, — мы хотели бы обсудить вопросы княжеского стола…
— Вопросы? Какие ещё вопросы? — повар даже не взглянул в нашу сторону, продолжая помешивать соус. — Я занят! У меня ужин на полсотни персон!
— Это важно, — попыталась вмешаться Полина."
"— Всё важно! — он грохнул крышкой о кастрюлю. — Соус важно не пережечь! Мясо важно вовремя перевернуть! А всякие… — он окинул нас презрительным взглядом, — бездельники, которые шляются по кухне, только мешают!
Я сделал шаг вперёд, и что-то в моём движении заставило ближайших поваров отшатнуться. Металлическая посуда на столах едва заметно задрожала.
— Месье Антуан, — мой голос прозвучал тихо, но в нём было больше стали, чем во всех ножах на этой кухне, — вы говорите с маркграфом. И я не привык, чтобы ко мне обращались в подобном тоне.
Повар наконец повернулся ко мне, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на страх, но тут же сменившееся ещё большей яростью.
— Маркграф? Ха! Мне плевать на ваши титулы! На моей кухне я король!
Один из поварят неловко задел локтем соусник. Антуан обрушился на него с такой бранью, что парень побледнел.
— Кретин! Безрукий идиот! Вон отсюда!
Поварёнок выбежал из кухни, едва не плача. Шеф повернулся к нам:
— И вы тоже убирайтесь! Нечего тут стоять! Кухня — не место для прогулок!
Я усмехнулся и покачал головой.
— Что ж, месье. Запомните этот момент. Вы только что отказались от вежливого разговора. Следующий будет… менее приятным.
В моих словах не было прямой угрозы, но повар побледнел. Кастрюли на плите загремели сильнее, словно кто-то невидимый постукивал по ним.
— Идёмте, — бросил я своим спутникам.
Мы вышли из душного помещения. Василиса сжимала кулаки.
— Он даже слушать не стал, — прошипела она.
— Зато теперь мы знаем, что он явно не в духе, — флегматично заметил Тимур, — но причину не выяснили.
— И знаем, что он не боится последствий своей грубости, — добавил я. — Либо он слишком зол, чтобы думать, либо уверен в своей безнаказанности, либо знает, что последствий своей наглости не успеют его коснуться.
Я заметил того самого поварёнка, выгнанного из помещения. Парень лет семнадцати свернул за угол коридора и через пару метров скрылся за дверью. За ней оказалась техническая лестница, ведущая сквозь всё здание.
Стоило нам войти, как он попытался нервно спрятать самокрутку.
— Эй, приятель, — окликнул я его, — не переживай. У всех бывают плохие дни.
Юноша вздрогнул, но увидев, что мы не из кухонного начальства, немного расслабился.
— А в-вы кто такие?
— Гости Его Светлости, — ответил я за всех. Скажи, что там с твоим шефом? Орёт, как резаный.
— Вот вы говорите: «Плохие дни», — он горько усмехнулся.
