В убийственной мглу подземелья боль разрывает сознание, но Ярослава сохраняет спокойствие, вгоняя его в рот залитые кровью амулеты. Его тело противится, но она держит, помогая ему выжить в адском лабиринте пограничной темницы.
Похоже, «Император Пограничья 9» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Налоги выплачены досрочно и в полном объёме.
— Владимирской канцелярии, — уточнил князь, и в его голосе прозвучала ирония.
— Именно так. Формально Угрюм всё ещё находится под юрисдикцией Владимира.
Оболенский откинулся в кресле, разглядывая меня внимательным взглядом.
— И вы полагаете, что князь Веретинский, признает ваши притязания на титул маркграфа?
— Мы оба знаем ответ на этот вопрос, Ваша Светлость.
— Да, знаем… — согласился князь. — Особенно после текущей… неприятной истории с диверсией в моём городе. Благодаря вашей информации мы знаем, что за этим стоит Владимир.
Я кивнул. Собеседник же продолжил размеренным тоном, за которым пряталась глухая ярость:
— Веретинский зашёл слишком далеко. Если бы не ваше расследование, последствия могли быть катастрофическими.
— Это даёт вам серьёзные основания для претензий к Владимиру, — заметил я."
"— Более чем серьёзные, — подтвердил Оболенский. — Диверсия на территории моего княжества — это фактически акт войны. Я был бы в своём праве обрушить снаряды и магию на столицу вражеского княжества…
«…но делать этого не стану».
В кабинете повисла тишина.
— Знаете, боярин, — продолжил князь после паузы, — мне всегда казалось несправедливым, что такой стратегически важный пункт, как Угрюм, фактически брошен Владимиром на произвол судьбы. Да, географически вы ближе к ним, но что толку от близости, если они отказались защищать вас во время Гона?
Похоже, свои информаторы в городе оппонента были не только у Веретинского…
— Ваше поселение охраняет торговые пути между нашими княжествами, и мы в Сергиевом Посаде это ценим.
— Перейти под вашу юрисдикцию? — закончил я.
— Именно. Как автономная Марка, разумеется. Со всеми вытекающими правами и привилегиями.
В душе я улыбнулся, но внешне сохранил спокойное выражение лица.
— Владимир не признает такого решения, — хмыкнул я.
— А кто будет спрашивать Владимир? — князь ответил мне своей собственной усмешкой. — После саботажа, устроенного их агентами в моём городе, они потеряли моральное право что-либо требовать. Более того, учитывая свой провал в нашем уничтожении, сомневаюсь, что Веретинский рискнёт и дальше открыто конфликтовать со мной.
