Чемоданы ломились из-под страдания Пяти, каждый с его собственным тяжелым грузом. Кузя держал два чемодана в каждой руке, но маленький четвертый выпрыгивал и распадался на землю, притягивая взгляды пассажиров. Хозяин ступил степенно, посыпывая тростью, и после очередной аварии оглянулся, бросая вызов: "Что ты там копаешься? Времени больше нет."...
Похоже, «Императорский Див» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Сможет ли он когда-нибудь вернуться в прежнюю форму? Ведь и моложе он не становится.
Беспомощно лежа в постели после ранения, Аверин не единожды раздумывал, что может делать боевой колдун, когда станет совсем немощным. Станет обузой для родни, не важно, племянников или собственных детей? Тогда он решил, что примет предложение Академии и пойдет преподавать, лет эдак после семидесяти, если доживет, конечно. А пока будет стараться держать себя в форме.
Сейчас же решение проблемы лежало на тумбочке в коридоре. Надо обязательно показать бумагу с императорской подписью и гербовой печатью Кузе – и вообще отдать ему на хранение.
Интересно, а как обряд создания фамильяра трактует церковь? Не считается ли он разновидностью самоубийства? Или благородным самопожертвованием? Надо будет спросить при случае. Особенно верующим человеком Аверин никогда не был, но считал, что Бог существует. А почему бы, собственно, ему и не существовать? Без разумного начала не было бы никакого порядка.
Он нащупал трость и вышел из комнаты.
Кузя сидел на ковре в гостиной, уставившись в экран. На стук двери он обернулся и вскочил:
– Я все сделал. Девушку не нашел. Все обнюхал тщательно, и пришлось укусить дворника за валенок. Но я не сильно, честно.
– Пнул?
– Ага. И метлой приложил. А я, между прочим, был делом занят!
– Он тоже. Ладно. Почему ты опять сидишь на полу? Вот же диван.
Кузя посмотрел на Аверина из-под челки:
– Вы очень непоследовательны, Гермес Аркадьевич. То ругаете меня за то, что я сижу в кресле, то за то, что сижу на полу.
Аверин усмехнулся:
– Не вижу непоследовательности. Люди не сидят на полу, они сидят на диване. Если они, конечно, не японские колдуны. А кресло мое. В нем сижу только я. По-моему, все предельно просто.
– А если вы не узнаете, это считается? – Кузя хитро прищурился.
Аверин вздохнул:
– Считается. Я тебя спрошу, и ты сам все расскажешь. И я тебя накажу. Когда-нибудь я разрешу тебе меня сожрать. Но вот сесть мне на шею – точно нет, и не надейся. Кстати, о еде.
– Конечно! Пальцем ничего не трогал!
– И не лизал?
– И не лизал!
– Тогда сходи в коридор и принеси оттуда футляр. Там документ, подтверждающий, что ты – будущий фамильяр. И пойдем в столовую, это надо отметить.
Глава 2
Когда Аверин и Кузя добрались из аэропорта до дома, Маргарита уже уходила.
– Я на стол накрыла, на всех. Виктор Геннадьевич звонил, сказал, что приедет через полчаса.
– Отлично. – Аверин зашел в дом.
