Замечательный отбор для попаданки начался. Я чувствую себя на грани необычайной мощи и магии. Вспомнив прежние радужные представления о мире чар и волшебства, улыбка скользит по моим губам. Теперь я понимаю, что атмосфера магического мира может быть не только привлекательной, но и опасной....
Хотела окликнуть Димею, однако решила прежде проследить, чем она займется?
Маркизетта допрыгала до двери ванной, все еще подпертой стулом, и, постучав кулаком, предовольно ухмыльнулась:
— Вот и сиди там, лицемерная дрянь! Предательница! — после доскакала до постели, раскинула руки и плюхнулась на перину, не замечая, что происходит под носом. Но это к лучшему. То-то сейчас удивится!
Она лежала и мечтательно витала в воспоминаниях, пока не заметила меня, вставшую у изголовья.
— Ты?! Как ты выбралась?! — напуганная Димея резко села.
Не сводя с меня глаз, Димея сидела и не двигалась. Оценив ситуацию, она впервые, вместо того, чтобы ринуться в драку, перешла к переговорам. Но это все чтобы заболтать меня.
Только не на ту напала. Зная ее нрав и манеру общения, я предвидела уловку, поэтому решила брать быка за рога.
— Итак! Ты покусилась на меня, фаворитку Селебрина! — произнесла высокомерно, копируя тон аристократки. И занесла биту — для защиты, настолько глаза Димеи загорелись ненавистью.
Опасная тема для беседы, но лучше нам сейчас разобраться, пока весомый аргумент в моих руках, чем потом, когда перейдет в ее руки.
— Дрянь! Лицемерка! Ненавижу! — зашипела маркизетта и стала оглядываться по сторонам.
— Кто бы говорил, — усмехнулась я, старательно изображая злодейку, иначе, почуяв во мне слабину, Димея ринется в драку.
— Он тебе не поверит! — прорычала Димея. Она, конечно, стала отпираться, но что я попала в цель, подтверждали ее бегающие глазки и ярость перекошенного от злобы лица.
— Кольцо он подарил мне — не тебе! — напомнила ей. — Верни его!
— Хорошо, — покладисто отозвала маркизетта и потянулась к туалетному столику.
— Шутки закончились, Димея, — прорычала я.
— Ты убьешь меня? — в ее глазах появились тревога и страх. Она первой дала слабину, поняв, что влипла. И я возликовала.
