В мире магов, где силу сверкает драгоценными камнями, жители прячутся от ужасающих сил ведьм. Но когда новые преступления начали тихо расцветать, императорский отбор стал неотъемлемой частью жизни. Всё мироощущение наполнено странными сияниями и молчанием, нарушаемым только бегом властей по лесам. С каждым приближением к центру этого таинства, становится всё яснее — кто именно является истинным властителем над всеми существами....
– Доведется. После завоевания власти надо будет показать подданным свою супругу. Чтобы знали и чтили.
– Кхм. А жить там случайно не придется после завоевания?
– Я не планирую. Мне больше нравится верхний мир. Но иногда наведываться придется.
Ну, нет, Ремека одного завоевывать Тарген я не пущу. Я слышала, там демоницы аморальные, похуже ведьм порой.
– А куда мы летим, кстати?
– Ищу подходящий безопасный и спокойный лес.
– Зачем?
– Жениться на тебе буду. Пора. Да и в конце концов, пора узнать, что же вы там, ведьмы, такое в лесу с мужчинами делаете.
– Ничего хорошего не делаем. Лучше отложим до лучших времен. Тут такая ситуация в империи. Некогда мне и…
– Не бойся, – ласково прорычала крылатая зверюга, и мы начали плавно снижаться. Вот прям успокоил так успокоил.
Надо сказать, местечко Ремек выбрал весьма живописное – поляна рядом с небольшим озерцом, в которое впадает струи небольшого водопада. Оказавшись посаженной на траву, решилась, наконец, взглянуть на Ошентора. О, Рем уже больше похож на человека.
Ошентор, не обращая больше на меня особого внимания, сначала застыл не меньше чем на пять минут, а когда отмер, довольно произнес уже куда более нормальным почти человеческим голосом:
– Все хорошо, Неб предупрежден, хотя дворец и так после нашего исчезновения и бегства принцессы досконально проверяют, а сам император выехал в загородную резиденцию под предлогом проведения дальнейшего отбора.
Рем зашел в воду и тут же скрылся с моих глаз, нырнув. На поверхности маг не показывался очень долго, я уже начала волноваться и собиралась спрашивать у воды, где мой жених, но тут он сам выплыл.
– Шали, иди ко мне, – фактически приказывает Ошентор.
