В мире магов, где силу сверкает драгоценными камнями, жители прячутся от ужасающих сил ведьм. Но когда новые преступления начали тихо расцветать, императорский отбор стал неотъемлемой частью жизни. Всё мироощущение наполнено странными сияниями и молчанием, нарушаемым только бегом властей по лесам. С каждым приближением к центру этого таинства, становится всё яснее — кто именно является истинным властителем над всеми существами....
– Меня зовут… – с хрипом выдавливаю из себя я, и хватка ненавистного имперца слабеет. Отомщу! – Меня зовут Шали Ос, – откашлявшись, наконец сумела произнести я.
– Кто ты?
Тут надо отвечать осторожно. Ложь маги могут распознать, поэтому только правда.
– Ученица друида Ахельма.
– Главного друида этих краев? Отлично. Вот к нему нам и надо. Проводишь.
Испуганно округлила глаза.
– Вы хотите его убить?! – учителя в обиду не дам ни за что, скорее сама умру.
– Нет, только поговорить, – на удивление спокойно и мирно произнес маг, который еще мгновение назад меня чуть не удушил.
Маги взяли меня под руки с двух сторон, и пришлось вести их к учителю, но пока мы молчаливо шли, успела послать к дому Ахельма, чтобы предупредить, стаю чаек и своих волков. Конечно, животные не говорят, но когда именно над твоим домом тревожно кружится стая птиц, причем учитель знает все о моих способностях, а потом еще приходят и скребутся в двери два волка-дружка твоей ученицы, всем своим видом показывающие, что неплохо было бы уйти с ними в лес, поневоле задумаешься.
К моменту, когда имперцы вместе со мной подошли к дому учителя, птиц уже не было. Надеюсь, и самого учителя в доме не окажется. Тот маг с глазами-фонарями, что до сих пор меня держит, на удивление очень вежливо постучался во входную дверь. Ожидала, что дверь либо не откроют, либо откроет младший ученик, но открыл сам Ахельм. Это сказало мне, что предупреждение друид понял, у него дома больше никого сейчас нет, но вот сам он решил от опасности не бежать.
Стоило учителю увидеть, кто именно к нему пришел, и лицо его окаменело. Я сразу поняла, что все не просто плохо, а очень плохо.
– Проходите, господа, – Ахельм даже не поинтересовался, кто к нему пожаловал. – Только прошу, отпустите девочку, и в моем доме вам будет оказан достойный прием.
Как это отпустить? Я тут учителя одного не брошу наедине с этими нехорошими личностями.
– Она уже выполнила свою функцию, проводив нас сюда, так что больше и не нужна, но если ваша ученица вздумает кого-либо сюда позвать, я огорчусь.
– Нет, что вы, Шали никого не собирается звать. Да, Шали?
– Не собираюсь, – подтвердила я. – Пойду сделаю для вас чай, учитель, – но и уходить, оставляя дорогого мне человека одного с опасностью, не подумаю.
