Автор
В книге "Императорский отбор" (СИ) мир магов и ведьм ошеломляет новым состоянием. Теперь каждая преступление исчисляется не только силой магов, но и силой невероятных ведьм, которые внезапно вернулись к жизни. Мир вновь напряжен: ведьмы кажутся безграничными и непредсказуемыми, что заставляет людей укреплять свои защитные меры....
Мощное рельефное тело смотрится вызывающе и бесстыдно в роскошной обстановке спальни особняка градоначальника. Ошентор все еще очень внимательно на меня смотрит, а у меня нижняя губа от обиды дрожит.
Хлюпнула носом. Да, несолидно для ведьмы вести себя как девчонка, но что делать, если я все еще действительно эта девчонка и есть, а силой с черным магом мне мериться бессмысленно? Он опытный, просчитывает все свои шаги наперед, великолепно владеет собой, собственной силой и окружающими его людьми. А я даже силу-то толком свою не знаю, потому что обучить ею управлять было некому.
– Так, ясно. – Ремек садится на постель, снимает сапоги, берется за ремень. Гораздо тише, словно для себя, произносит. – С девственницами иметь дело одна морока. – И уже громче: – В любом случае, это будет твоим выбором, Шали.
Сказано с такой интонацией, словно для меня все кончено, привет костру. А прошлое сражение ничего не значило.
Ремек стянул с себя брюки, оставшись в… да ничего на нем больше не осталось. В срочном порядке уделила внимание потолку. Сейчас я уже не такая смелая, как дома, рядом с морем. Я чувствую, как мужчина подошел ко мне вплотную. Дрожу, как лист на ветру. Я ощущаю запах Ремека, тепло его кожи. Крепко зажмурилась.
– Сейчас я распоряжусь, чтобы тебе принесли кровать, Шали, – прохладно произносит генерал. Недолгое молчание. – Смерть ведь лучше, чем оказаться в одной постели с черным магом, да?
Нашла в себе силы ответить:
– Подобное для меня неприемлемо.
– Гордость? Откуда она у дочери булочницы и моряка?
– У булочниц тоже есть своя гордость.
– Нет, Шали. Не в этой ситуации. Булочницы все же куда более рациональны и практичны. Это скорее ведьмино наследие.
Буквально ощущаю, как генерал от меня отступает, бесшумно, я этого не вижу, но энергетика Ремека такая сильная, что мне не нужны глаза. Перевести дыхание смогла только когда в комнату внесли вторую узенькую кровать.
Утром генерал встал с рассветом, разбудил меня и потащил туда, куда я совсем и предположить не могла – по магазинам и швеям, покупать мне приличную одежду. Совсем забыла про тот разговор, где позволила генералу одеть меня по своему вкусу. Оказывается, еще вчера Ошентором был отдан приказ швей и магазины женской одежды не трогать.
