Душа современного человека переселяется в тело деда, стоявшего в карауле у дома Ипатьева в роковую ночь расстрела царской семьи. Герой получает уникальный шанс изменить ход истории и спасти Императрицу Марию, став свидетелем и участником событий революционной России.
Раздел Chitat.online для книги «Императрица Мария. Восставшая из могилы» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Душа современного человека переселяется в тело деда, стоявшего в карауле у дома Ипатьева в роковую ночь расстрела царской семьи. Герой получает уникальный шанс изменить ход истории и спасти Императрицу Марию, став свидетелем и участником событий революционной России.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Михаил Борисович Барятинский Альтернативная история подборки серии
Душа современного человека переселяется в тело деда, стоявшего в карауле у дома Ипатьева в роковую ночь расстрела царской семьи. Герой получает уникальный шанс изменить ход истории и спасти Императрицу Марию, став свидетелем и участником событий революционной России.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
«Эх, черт, ни разу не потренировался», – подумал он, нажимая на неожиданно мягкий спуск.
Кольт грохнул, заложив уши. Отдача оказалась значительно сильнее, чем у браунинга. Первая пуля ушла в молоко. Николай снова выругался, страшно, матерно. Так ругались грузчики в овощном магазине, где он работал после ухода жены. То ли площадная брань, то ли выстрел, но бандиты чуть запнулись. Впрочем, это ничего не меняло, и Николай выстрелил снова, и опять мимо.
Вспышка ответного выстрела ослепила его, по лицу и виску что-то больно чиркнуло и звонко ударило в стену. Девушки завизжали.
«Из дробовика, что ли, вдарили?» – мелькнула мысль.
Он выстрелил на вспышку, а потом стрелял не переставая до тех пор, пока затвор не встал на задержку. Троих он завалил, одного, кажется, ранил. Попал в руку. Впрочем, пулей калибра 11,43 миллиметра в руку – мало не покажется!
Свою ошибку он осознал быстро – тот, кого он считал раненым, бросился вперед и был уже в двух шагах. Бандит размашисто полоснул ножом, целя в лицо. Николай присел, пропуская удар над собой, и сильно пробил своему противнику левой в печень. Потом, уже на одних рефлексах, распрямляясь и вкладывая в удар всю тяжесть тела, добавил ему ногой в лицо. Финка полетела в одну сторону, а бандит, отброшенный ударом, что-то крича разбитым в кровь ртом, мешком рухнул к ногам девушек.
«А где пятый?» – подумал Николай и тут же увидел бандита. Тот метнулся куда-то вбок, за угол, и сразу же оттуда выбежало едва ли не столько же бандюков.
«Да что у них тут, малина, что ли?»
С тоской глядя на набегавших бандитов, он рвал из кармана вторую обойму, но она, как назло, зацепилась за подкладку. Как в кино!
– Все, п***ц! – в отчаянии крикнул Николай, готовясь принять первого, бывшего уже в трех шагах, и поскользнулся.
Стараясь удержать равновесие, он как-то совсем по-дурацки раскорячился, расставив в стороны руки, но не удержался и упал на колено.
– П***ц! – повторил он, холодея от ужаса.
За его спиной, видимо, от понимания того же, закричали девушки.
Четкий щелкающий выстрел нагана ударил бандитам в спину. Один из них упал сразу, второй – после следующего выстрела, остальные брызнули врассыпную. Неожиданная помощь позволила Николаю таки вырвать обойму из кармана вместе с куском подкладки, перезарядить пистолет и выстрелом в упор прикончить ворочавшегося у его ног бандита, которому он, по-видимому, сломал челюсть.
К ним приближалась плохо различимая в темноте фигура, в которой было что-то необычное, но что, Николай понять не мог. Один из бандитов, видимо раненый, попытался приподняться, но человек, не останавливаясь, выстрелил ему в спину. Вспышка выстрела добавила чуть-чуть света, и Николай понял, что показалось ему необычным в подходившем к ним человеке: у него не было руки.
