Душа современного человека переселяется в тело деда, стоявшего в карауле у дома Ипатьева в роковую ночь расстрела царской семьи. Герой получает уникальный шанс изменить ход истории и спасти Императрицу Марию, став свидетелем и участником событий революционной России.
Раздел Chitat.online для книги «Императрица Мария. Восставшая из могилы» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Душа современного человека переселяется в тело деда, стоявшего в карауле у дома Ипатьева в роковую ночь расстрела царской семьи. Герой получает уникальный шанс изменить ход истории и спасти Императрицу Марию, став свидетелем и участником событий революционной России.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Михаил Борисович Барятинский Альтернативная история подборки серии
Душа современного человека переселяется в тело деда, стоявшего в карауле у дома Ипатьева в роковую ночь расстрела царской семьи. Герой получает уникальный шанс изменить ход истории и спасти Императрицу Марию, став свидетелем и участником событий революционной России.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Опять Сыровы? Чехословацкий корпус – Сыровы, Западный фронт – Сыровы? Вы что, господа, с ума посходили? Не слишком ли много власти у этого чеха? Фронт и корпус, растянутый на две трети Транссиба. Вся Сибирь под ним? О чем вы думаете? Да кто такой этот Сыровы?
Кто такой генерал Сыровы, Маша отлично знала из рассказов Николая. Такой же авантюрист и выскочка, как и большинство чешских офицеров. В 1914 году он вступил в Русскую армию рядовым, а сейчас уже генерал. По его указанию в той истории чехи в 1919 году практически блокировали Транссиб и занимались грабежом мирного населения. А в завершение своей карьеры в России он выдал иркутскому Политцентру адмирала Колчака, обрекая его на гибель. Правильно сказал про него Николай: «Та еще сволочь!»
«Кончать надо генерала, – подумала Маша и улыбнулась. – Не быть тебе, генерал Сыровы, президентом Чехословакии».
Правда, вслед за этой вполне здравой мыслью ей стало страшно.
«Господи, как же я изменилась, – подумала она. – Где та добрая и сердечная девушка, какой я была всего два года назад? Всего два года! Как это мало, и как в них уместилась целая жизнь. И смерть. Что они молчат? И смотрят на меня. Как они все смотрят на меня! Как побитые собаки, ей-богу! Ладно, эти еще не из худших, с ними еще можно сварить кашу».
– Так что, господа? – обратилась великая княжна к казакам.
– Если честно, Мария Николаевна, – развел руками Иванов-Ринов, – то я толком не знаю, кто такой этот Сыровы. Его, собственно, чехи выдвинули, Богдан Павлу и другие. Летом больше другие командовали: Чечек, Гайда и Войцеховский.
– А если заменить Сыровы, например, Гайдой?
– С Гайдой будет проще, конечно, но только в военном отношении он такой же баран, что и Сыровы. Лучше всего подошел бы Войцеховский.
– А как Войцеховский вообще попал в Чехословацкий корпус, он же русский офицер?
– Точно не скажу. Вроде бы при формировании корпуса весь обер-офицерский состав был русским. А Войцеховский к тому же по отцу поляк. Вот он командовать корпусом сможет, но Гайда, безусловно, у чехов популярнее.
– Хорошо, – вздохнула княжна, – давайте вернемся к казачьим войскам. Что у нас на очереди? Оренбургское войско, кажется?
– Оренбуржцы – сила! – вступил в разговор Оглоблин. – Восемнадцать полков ушло на Великую войну!
– Так много? – удивилась княжна.
– Да, Мария Николаевна, – подтвердил Иванов. – Оренбургское войско большое. У них численность войскового сословия в два раза больше, чем у нас, у сибирцев. Войсковой атаман у них – Дутов Александр Ильич, полковник. Но, кажется, это звание он получил в девятьсот семнадцатом году, так что – войсковой старшина.
– Дутов – дельный мужчина, – сказал Оглоблин и почесал затылок, – но это, как бы сказать, супротив царя он.
