XX
Большую часть следующего дня Маша провела в библиотеке архиерейского дома. Впрочем, провела вместе с Николаем, хотя он оказался в не совсем привычной для себя роли статиста. Он присутствовал, но Маша почти не разговаривала с ним. Она зарылась в какие-то книги и манускрипты, беспрерывно что-то записывала в блокнот, подолгу задумывалась, кусала губу, потом снова писала. В общем, работала.
Николаю было скучно. Он полистал одну книгу, другую, но читать не хотелось. Да и книги были в основном теологического содержания. Он попытался было присоединиться к Маше, но та попросила:
– Коля, не мешай, пожалуйста!
Что ему оставалось делать? Но тут неожиданно на выручку пришел отец Сильвестр. Заглянув в библиотеку и увидев изнывавшего от безделья Николая, он пригласил его к себе. Секунду поколебавшись и решив, что в архиерейском доме Маше ничего не угрожает, Николай последовал за ним.
В кабинете архиепископа расположились не за столом, как накануне, а в креслах возле чего-то, отдаленно напоминавшего журнальный столик из будущего. Только очень массивный столик. Впрочем, вся мебель в этом помещении была массивной и основательной.
– Хотите чаю? – поинтересовался отец Сильвестр.
От чая Николай отказываться не стал, и на столике тут же появились принесенные служкой чайник, стаканы, сахар, варенье и баранки. Архиепископ тут же аппетитно захрустел баранкой.
– Люблю, грешным делом, – улыбнулся он.
Несколько минут пили чай вприкуску, заедая его баранками и поглядывая друг на друга. Николай понимал, что архиепископ позвал его не случайно, и ждал, когда тот начнет разговор.
– Скажите, Николай, – заговорил наконец отец Сильвестр, – вы не поторопились с венчанием?
– Думаю, поторопились, но это было желание Марии Николаевны, высказанное в довольно непреклонной форме.
– Даже так? – несколько удивился архиепископ.
– А вы думали, это я потащил под венец великую княжну?
– Ничего такого я не думал, но полагал, что это было ваше совместное решение.
– Нет. Понимаете, все произошло в Екатеринбурге, когда мы уже отправились в Омск. Сначала Мария Николаевна попросила показать ей дом Ипатьева, в котором их содержали и в котором расстреляли. Снаружи ведь она его толком не видела. Я был против, но она настояла. Знаете, бывают ситуации, когда с ней бесполезно спорить.
– Понимаю, – улыбнулся отец Сильвестр, – женщина.
– Вот именно. В доме этом находился какой-то штаб, было полно военных, и я стоял спиной, чтобы не привлекать внимания, а девушки… – Увидев недоумение на лице архиепископа, Николай пояснил: – Мария Николаевна и моя сестра Катя. Девушки вроде как бы закрыли меня. Мария Николаевна смотрела довольно долго.