Автор
Второй том "Имперца" погружает вас в мир ожесточенных схваток и шпионских заговоров на железнодорожных путях. Герои брошюры оказались мешком для двух взрывов, не зная, что ждет дальше — новый злой план или чудесное спасение? Атмосфера постоянного опасения и непредсказуемости с легкостью проникает в душу читателя....
А раз так, то и отношение должно быть человеческим.
— Сожрут тебя при дворе, — со вздохом произнес Лютый.
— Подавятся, — отмахнулся Мирный. — Лучше расскажи мне вот что — где в Москве квартировать дружину?
Вопрос был непраздный. Родового особняка в Москве у князя Калужского не было, а подпирать двери квартиры в Имперской высотке было неприлично.
— Особняк бы… — завел старую шарманку Лютый.
— Ненавижу частные дома… — буркнул князь, без особого восторга возвращаясь к неоднократно прерванной дискуссии.
— Ты князь — тебе положено, — назидательно заметил Игорь Вячеславович.
Мирный посмотрел на Игоря таким красноречивым взглядом, что и без слов было понятно, что и куда положено у парня на эти аристократические понты.
Но чем дольше они обсуждали этот вопрос, тем больше молодой князь вынужден был соглашаться, что его командир дружины прав. Особняк в столице — не роскошь, а средство первой необходимости."
"Впрочем, это все было скучными рабочими вопросами. То ли дело предстоящая свадьба, при мысли о которой старый вояка почему-то чувствовал приятное и какое-то совершенно мальчишеское волнение.
Неужели он, наконец, остепенится?
Кремль, Дмитрий Алексеевич Романов
— На-ка, почитай это писево. И скажи, что думаешь, — государь небрежно толкнул по столу папку с бумагами и та, плавно проехавшись по отполированному дереву, остановилась перед наследником престола.
Иван взял в руки документы, и из кожаной папки тут же вылетело вскрытое письмо. Юноша даже бровью не повел, лишь легонько пошевелил пальцами, и послание скользнуло обратно ему в руки.
В письме том Его Величество Карл в самых витиеватых и замысловатых фразах очень сетовал на случившееся недоразумение и клятвенно обещал, что такого в жизни больше никогда не повторится. А в качестве заверения в чистоте и искренности своих намерений прилагал папку с бумагами. По-русски это называлась «вира», а по-импортному «международное соглашение о торговле».
Иван быстро листал довольно пухленькую пачку бумаг, просматривая основные пункты.
В общем, все было так прилично, аж подозрительно.
— В чем подвох? — спросил Иван, заново просматривая документы.
— А ты посмотри раздел наших обязательств, — усмехнулся император.
