Автор
Второй том "Имперца" погружает вас в мир ожесточенных схваток и шпионских заговоров на железнодорожных путях. Герои брошюры оказались мешком для двух взрывов, не зная, что ждет дальше — новый злой план или чудесное спасение? Атмосфера постоянного опасения и непредсказуемости с легкостью проникает в душу читателя....
— Еще пара-тройка дней и домой, — заверил я Василису.
Она снова вздохнула, мы немного поболтали на совсем уж отвлеченные темы — например, как Василиса журит Лобачевского, зачастившего к нам в офис, но героически державшего дистанцию со своей пассией — и тепло попрощались.
Положив трубку, я решил, что по возвращении запрусь дома и до рождения детей меня оттуда никто не выколупает.
Словно в насмешку моим планам в дверь вежливо постучали, а после разрешения вошел слуга с гербом Романовых на лацкане.
— Ваше Сиятельство, — поклонился мужчина, — Его Высочество приглашает вас после ужина на бокал лучшего английского бренди.
— Благодарю, — кивнул я.
А вот и работенка началась.
Покои Его Высочества — единственные, которые успели прощупать вдоль и поперек, и единственные, в которых ничего не нашли. Ну, почти ничего — пара подслушивающих устройств не считается. Вроде как и неприлично подслушивать, но вроде как и не попытаться — совсем уж неприлично будет.
Иван пригласил меня и князя Голицына, который окинул меня неизменно недовольным видом.
— Андрей Прохорович, давайте без личных эмоций, — проговорил цесаревич, от которого косой взгляд князя не укрылся.
— Я ему не доверяю, — пожал плечами Голицын.
— Вам должно быть достаточно, что ему доверяю я, — с нажимом произнес Иван.
— Ваше решение, — равнодушно пожал плечами мужчина, как бы говоря «если что — я предупреждал».
— Итак? — сменил тему цесаревич, приглашая нас присесть в довольно уютные гостевые кресла.
— Наши осведомители при дворе говорят, что дела у Карла обстоят хуже, чем нам виделось из Кремля, — начал Голицын, наливая себе в бокал гранатовый сок из хрустального графина."
"Удивительное дело, но на встрече про бренди собственно бренди не было ни капли! Цесаревич пил кофе, я же просто потягивал негазированную воду. Все понимали, что голова должна оставаться трезвой.
— Насколько хуже? — размешивая сахар в фарфоровой чашечке, уточнил Иван.
— Фракции готовы вцепиться друг другу в глотки, и на жизнь Карла никто не поставил и ломаного гроша, — ответил Голицын.
— Логично, конечно, но нам не на руку… — протянул Иван.
— Не лучший сценарий, — кивнул Голицын, — однако вполне предсказуемый. Также мне рассказали о…
Нашу ламповую беседу прервали стуком в дверь. Иван озадаченно разрешил войти, и в дверном проеме нарисовался один из сотрудников посольства.
