Автор
Второй том "Имперца" погружает вас в мир ожесточенных схваток и шпионских заговоров на железнодорожных путях. Герои брошюры оказались мешком для двух взрывов, не зная, что ждет дальше — новый злой план или чудесное спасение? Атмосфера постоянного опасения и непредсказуемости с легкостью проникает в душу читателя....
Пару лет назад его отец отошел от дел и, прихватив супругу, отправился наслаждаться жизнью в загородной резиденции, время от времени давая балы и принимая гостей. И я ему даже немного завидовал. Мне вот пенсия светила нескоро, если вообще светила с этими неуемными друзьями.
— ШТРАФНАЯ! — заорал Алмаз, подскакивая при моем появлении и тут же наливая в стакан ледяной водки.
— А можно сначала поесть? — жалобно попросил я, резко вспомнив, что последний раз еду нюхал утром перед началом операции."
"— Ваше Величество, сжальтесь, — пискнула Василиса с самым жалостливым видом глядя на Ивана.
— Алекс, сказано ж было: явиться к пяти вечера. А ты опоздал!
У меня дернулся глаз от такой наглости, но я молча поставил перед императором бутылку коньяка и плюхнулся на свое место по правую руку от Ивана.
— Ого, — пробормотал Его Величество, оценивая подарок.
Коньяк года нашего знакомства было найти непросто, но я постарался.
— Прости, государь, портвейна не было, — заявил я, накладывая себе в тарелку всю доступную еду.
— Ну штрафная! — возмутился Алмаз, который был немного пьянее обычного, но, видимо, по той причине, что супруга, наконец, родила ему сына после трех дочек.
Бывший мартовский кот был просто в ужасе от того, что ему придется выдавать своих девочек за какого-нибудь проходимца и уже сейчас всех ненавидел. Заранее.
— Князь, — ласково позвала бывшая боярышня Шереметьева, ныне императрица Российской Империи, пододвигая в мою сторону горячее.
Она уже отработала программу по полной, подарив стране аж трех наследников.
— Ладно, — нехотя отозвался Юсупов, перелил из стакана в стопку и протянул мне. — Для разогрева?
— Отстань от человека, видишь, он и так в мыле, — одернул друга Ермаков.
— Это не повод игнорировать священный напиток! — хохотнул Лобачевский, чья супруга в нашем присутствии всегда вела себя немного пришибленно, несмотря на прошедшие вместе года.
Андрей недавно похоронил отца и теперь разгребал оставленные в наследство авгиевы конюшни. Близость к трону давала ему некоторые поблажки, но ни для кого не секрет, папенька у Лобачевского до самого конца занимался не очень чистым бизнесом, так что наводить порядок там предстояло долго. Впрочем, держался Андрей молодцом, чего нельзя сказать о Меншикове.
Максимилиан знал, где я был.
