Автор
Второй том "Имперца" погружает вас в мир ожесточенных схваток и шпионских заговоров на железнодорожных путях. Герои брошюры оказались мешком для двух взрывов, не зная, что ждет дальше — новый злой план или чудесное спасение? Атмосфера постоянного опасения и непредсказуемости с легкостью проникает в душу читателя....
Толстый трос порезало пополам и он, искря, рухнул вниз, прямо мне в руку.
Электричество должно было сжечь меня в мгновение ока на месте, но стихия во мне пробудилась.
Мне не надо было знать, где здесь системы противовоздушной обороны, я чувствовал каждый электрический прибор на километры вокруг.
Вышки связи искрили и загорались.
Танки и БТРы замыкало.
Ракеты ПВО палили друг по другу и по своим расположениям.
Провода ЛЭП над головой гудели и накалялись, перераспределяя мощности, куда мне нужно.
Я сжимал голой рукой высоковольтный провод, и мир вокруг искрил.
В нескольких метрах от меня стоял Ермаков и смотрел на меня широко распахнутыми глазами, от чего казался еще моложе, еще восторженнее.
Я — выбираю помнить каждую жизнь, что отнял, и каждую жизнь, которую не сберег. И электричество в моем теле будет хранить их имена всю мою жизнь.
Все мои жизни.
Выводу Советских войск из Афгана посвящается.
Глава 12
Москва, Имперская высотка, Василиса Корсакова"
"По вечерам девушки собирались у Василисы. Технически это, конечно, была квартира князя Калужского, но друзья их уже давно считали единым целым. Они сидели в гостиной, пили вино, болтали о всякой ерунде, старательно обходя единственную интересовавшую их тему — войну. Войну и ребят, что на нее отправились.
Цесаревич вернулся в Москву, но Александр — нет, а потому Василиса который день пребывала на грани отчаяния и истерики.
Давно не было вестей и от Алексея Ермакова, и Дарья, хоть и держала лицо, как следует любой княжне, но с каждым днем становилась все бледнее, а глаза горели все яростнее. Демидова думать о самом страшном боялась, но не думать не могла.
Нарышкина и Румянцева старались как-то отвлечь подруг от гнетущих мыслей. Но при этом чувствовали себя немного виноватыми — ведь их женихи в боях не участвовали по уважительным причинам.
Но разве существует хотя бы одна причина, по которой кто-то идет под пули, а кто-то нет?
Впрочем, и это они не обсуждали. Сегодня вот Василиса жаловалась, что приглашения на свадьбу отпечатали скверно, и как будто это была самая большая проблема для всех присутствующих.
Пока вдруг какое-то веселенькое кинцо, болтающее фоном для девичьих посиделок, не оборвалось.
