Автор
Второй том "Имперца" погружает вас в мир ожесточенных схваток и шпионских заговоров на железнодорожных путях. Герои брошюры оказались мешком для двух взрывов, не зная, что ждет дальше — новый злой план или чудесное спасение? Атмосфера постоянного опасения и непредсказуемости с легкостью проникает в душу читателя....
Я с самоубийцами не горю желанием стоять рядом, не то что говорить. Прощайте.
— Смотри, это кто рядом с цесаревичем? Боярышня Шереметьева?
— Какая хорошенькая…
— Да, ладненькая. И, говорят, очень талантливый медик!
— Говорят, отец заставлял ее найти покровителя…
— Вот подлец! Такой не достоин носить боярский титул!
— Ну, теперь-то ему точно все дороги будут закрыты. Романовы за своих женщин всегда были горой.
— Посмотрим, пока наследник не ведет активной внутренней политики.
— С такими соседями не до внутренней политики, с внешней бы разобраться.
— Еще бы ей не быть, если великий князь бритам продался.
— Как недостойно члена правящей семьи…
— Это все нереализованные мужские амбиции, попомните мои слова.
Александр Мирный"
"Основная свадебная вечеруха планировалась проводиться в моем княжеском особняке. Так что после того, как нам вручили венчальные иконы и публика взорвалась неистовыми аплодисментами и пожеланиями семейного счастья, все расселись по машинам и покатились веселым свадебным кортежем по Калуге к нам домой.
Мы с Василисой, уже княгиней Калужской, ехали в новеньком «Руссо-Балте», подаренном по случаю нашей свадьбы боярином Трубецким, который также присутствовал среди гостей. Это была максимально представительская машина, очень напоминающая помесь внедорожника и лимузина, только если внедорожник военный, а лимузин — короткий.
За руль сел Лютый, наглым образом отослав моего водителя.
— Не могу отказать себе в удовольствии прокатить молодоженов, — заявил Игорь Вячеславович, смотря на нас в зеркало заднего вида чисто отеческим взглядом.
— Была тут где-то кнопочка… — пробормотал я, рассматривая панель управления на двери.
Василиса нашла первой и, тыкнув, с самым милым видом помахала Лютому ладошкой. Бывший силовик, а ныне мой воевода, хмыкнул и, пока перегородка между пассажирской и водительской зоной поднималась, машина тронулась с места.
Едва мы остались наедине, девушка прижалась ко мне и тихонько выдохнула.
— Устала? — спросил я, приобняв Василису за плечи.
— Перенервничала, — призналась она. — А еще нужно пережить застолье.
— Расслабься и попробуй насладиться процессом, — посоветовал я. — Разводы у аристократов не практикуются, так что терпеть тебе меня теперь до скончания дней.
— Алекс! — возмутилась княгиня Калужская, стукнув меня кулачком по груди. — Как не стыдно!
— Вообще ни разу, — пробормотал я, ловя губы девушки своими губами.
