Ее врожденного обаяния и жажды мести хватало, чтобы удерживаться в среде золотой молодежи, чтобы парировать любые выпады, чтобы зарабатывать деньжат для брата и сестры.
Как нельзя лучше понимая шаткость своего положения, Анна всегда действовала мягко, ненавязчиво, стараясь привлекать к себе минимум внимания. Вот и тогда, вкладывая в пальцы Александра Мирного записку, она понимала, что это возымеет более сильный эффект, чем громкие крики и яркие транспаранты.
Ведь все это было лишь начало, первый шаг и первый акт представления, которое девушка мечтала разыграть. Потому как что может быть более жестокое и более страшное для отца, чем хоронить собственного сына?
Боярышня Анна Румянцева медленно, но очень планомерно и уверенно шла к своей простой и ясной цели.
Смерти Николая Распутина.
— До меня дошли слухи, что ты пользовался услугами Кравцова, — проговорил Виталий Михайлович Долгоруков, без особого интереса рассматривая собственного сына.
Тот сидел, как и всегда, вальяжно развалившись в гостевом кресле, и без какого-либо почтения или уважения смотрел на собственного отца. Виталий Михайлович размышлял, является ли ситуация следствием его собственной безответственности, или проблема кроется в самой сути сословия. Когда денег больше, чем можно потратить, а абсолютно все вопросы решаются по звонку, может ли из ребенка вырасти что-то путное?
С другой стороны, Максимилиан у Меншикова, повзрослев, стал крайне положительным парнем. Что тоже, честно говоря, не слишком хорошо, но явно лучше, чем получилось у Долгорукова.
— И что? — отозвался Денис Витальевич, рассматривая собственные ногти.
— Ничего, — равнодушно пожал плечами глава рода. — Просто интересно зачем.
— Было нужно, — с вызовом ответил наследник, кинув злой взгляд на отца.
— И как? — усмехнулся Виталий Михайлович. — Помогло?
— Тебя это не касается.
— Вот как? — приподнял брови Долгоруков-старший. — Что ж, должен тебя огорчить. Пока я глава рода, меня касается все, что делает каждый Долгоруков. Даже если он еще сам не умеет ходить на горшок.
— Ну, в таком случае, раз ты такой осведомленный, пусть твои слуги тебе и расскажут, помогло или нет, — огрызнулся наследник.
Виталий Михайлович покивал, словно подводя черту под своими мыслями.
— Мне и рассказали, — произнес мужчина. — Рассказали, что Кравцова приняли люди Нарышкина.
На пару секунд с парня слетела вся его показная напыщенность, бесстрашие и равнодушие. Но Денис быстро взял себя в руки и, вернувшись к изучению собственных отполированных ногтей, ответил:
— Значит, ты сам все замнешь.
— Думаешь? — усмехнулся глава рода.
— Пф! — фыркнул тот.