Автор
В этой проникновенной исторической повести "Империй. Люструм. Диктатор", читатель отправляется во времена великих империй и борьбы за власть. Герой — лицо из народа, взлетевшее с нищеты до вершины деспотии, описывает неизведанные тропы политической силы и сложности человеческих взаимодействий в эпохи величия....
Тем не менее наши три жизни переплелись, и, прежде чем вновь вернуться к нити своего повествования, я немного расскажу об Агате. Полагаю, она этого заслуживает.
Я познакомился с ней, когда она, семнадцатилетняя, была рабыней Лукулла и прислуживала в банях его громадной мизенской виллы. Солдаты Лукулла захватили ее в Греции вместе с родителями, уже покойными во время нашего с ней знакомства, и привезли в Италию наряду с прочими пленными. Красота и нежность девушки, тяжелое положение, в котором она оказалась, тронули меня.
"Ей было тридцать шесть, и для меня она была все еще красива, хотя по морщинам на лице и худым рукам я понял, что ей все еще приходится выполнять тяжелую работу. Казалось, Агата смутилась; тыльной стороной руки она то и дело отбрасывала назад выбившиеся пряди начинающих седеть волос. После неуклюжих приветствий наступило неловкое молчание, и вдруг я услышал свой голос:
— Прости, что отрываю тебя от работы, — у тебя будут неприятности с хозяином бани.
— Никаких неприятностей не будет, — ответила моя давняя знакомая, впервые рассмеявшись. — Хозяйка — я.
После этого мы заговорили более непринужденно. Она рассказала, что, получив свободу, пыталась найти меня, но, конечно, к тому времени я уже был в Фессалонике. В конце концов Агата вернулась на побережье Неаполитанского залива: эти края она знала лучше других и они напоминали ей Грецию.
— Но все это благодаря тебе, — сказала Агата. — Как я могу отблагодарить тебя за твою доброту?
«Веди добродетельную жизнь, — всегда говорил Цицерон, — пойми, что в добродетели и заключается счастье».
