Автор
В этой проникновенной исторической повести "Империй. Люструм. Диктатор", читатель отправляется во времена великих империй и борьбы за власть. Герой — лицо из народа, взлетевшее с нищеты до вершины деспотии, описывает неизведанные тропы политической силы и сложности человеческих взаимодействий в эпохи величия....
От Брута, пребывавшего в Македонии, он узнал, что Долабелла, двигаясь в Сирию во главе небольшого отряда, добрался до Смирны на восточном побережье Эгейского моря, где его встретил Требоний, наместник Азии. Требоний обошелся с ним довольно учтиво и даже позволил ему продолжить путь. Но той же ночью Долабелла повернул обратно, вошел в город, захватил наместника спящим и два дня и две ночи усиленно пытал его, пустив в ход бичи, дыбу и раскаленное железо, чтобы тот сказал, где находится казна. После этого по распоряжению Долабеллы Требонию сломали шею.
— Так погиб первый из тех, кто убил Цезаря. Первый, но не последний.
Останки Требония на корабле были доставлены в Рим и подвергнуты изучению, чтобы подтвердить обстоятельства смерти, а затем переданы родственникам для сожжения. Его жуткая участь спасительно подействовала на Цицерона и остальных вождей республики.
Цицерон вслух зачитал это письмо сенаторам, и те укрепились в своей решимости не идти на переговоры. Долабеллу объявили врагом отечества. Цицерон был особенно потрясен тем, что его бывший зять выказал подобную жестокость.
— Только подумать, что это чудовище обитало под моей крышей и делило постель с моей бедной дочерью, только подумать, что мне действительно нравился этот человек… Кто знает, какие звери скрыты в близких нам людям?
Напряжение, владевшее им в начале апреля, когда он ожидал вестей из Мутины, было неописуемым. Сперва пришли хорошие новости. После нескольких месяцев молчания Кассий наконец сообщил, что полностью властвует над Сирией, что все участники противостояния — цезарианцы, республиканцы и последние оставшиеся помпеянцы — стекаются к нему и что он собрал войско численностью не мене одиннадцати легионов.
«Я хочу, чтобы ты и твои друзья в сенате знали, что вы имеете сильную поддержку и можете всецело отдаваться защите государства», — заверял он Цицерона.
Бруту также сопутствовал успех: он создал в Македонии еще пять легионов — около двадцати пяти тысяч человек.
