Автор
В Империи бурь каждый день открывает новые страницы истории — от загадочных исчезновений до тайных любовей и глубоких предательств. Атмосфера книги напоминает чернила ручного пера, каждое слово окутано мистикой прошлого и загадочным будущем.
И всю силу огня Аэлины – тоже.
– Но она – не безмозглая пешка, – сердито возразил Эдион.
Он был готов сражаться с богами и даже убивать их, если они вздумают угрожать Аэлине и вознамерятся ради победы над темным королем пожертвовать Эрилеей.
– Неужели тебе так трудно хотя бы раз согласиться со мной? – удивилась Лисандра.
– По-моему, я всегда с тобой соглашаюсь.
– Нет. У тебя на все есть ответы, – встряхнула головой Лисандра. – Это невыносимо.
Эдион улыбнулся:
– Приятно знать, что я наконец-то забрался тебе под шкуру.
Неотразимо красивое лицо Лисандры стало похожим на оскал ведьмы.
– Поосторожнее, Эдион. Я кусаюсь.
Эдион наклонился к ней еще чуть-чуть. Он знал: у Лисандры есть границы, которые нельзя пересекать. И даже проверять их на прочность нельзя. Особенно зная, сколько всего она претерпела, начиная с детства, и как дорожила обретенной свободой. Кто-кто, а он должен это понимать, поскольку сам многое претерпел.
Пусть он так и не рассказал Аэлине об этой стороне своего прошлого.
Но флирт с Лисандрой был безопасным для них обоих. И, честное слово, Эдиону нравилось болтать с нею, когда она не торопилась покидать человеческое обличье. Поэтому он лишь щелкнул зубами и сказал:
– Хорошо, что я умею заставить женщин мурлыкать.
Лисандра негромко засмеялась, но смех тут же стих, когда она подняла голову к крыше, где затаилась Аэлина.
– Приготовься, – шепнула она Эдиону.
Ему было ровным счетом плевать на все насмешки и оскорбительные слова Дарро в адрес Лисандры. Она спасла его жизнь. Она сражалась за их королеву. Чтобы спасти его от казни и воссоединить с Аэлиной, Лисандра поставила на карту все, включая свою свободу и жизнь. Когда они отправились в Илиум, она часто оглядывалась назад, словно могла увидеть Венгу, ехавшую с Муртагом и Реном.
Аэлина для него… она была его частью, как руки и ноги. Перед ним никогда не стоял выбор. Ему не требовалось проявлять бескорыстие, как Лисандре, взявшей под свое крыло чужую девчонку. Его ни к кому не тянуло так, как Аэлину и Рована потянуло друг к другу.
