– Вот я и догадался, – как можно спокойнее произнес он. – Впусти меня. Я тебе помогу.
– Не хочу, чтобы ты видел меня в таком состоянии.
– Однажды я видел, как ты обмочилась. Вид блевотины меня тоже не испугает. Тем более что я видел и это.
«Подожду еще немного, а потом просто сломаю замок», – решил Рован.
– Погоди еще немного, – послышалось с другой стороны.
– Скажи, чем тебя так задели слова Фенриса? – спросил он, поскольку слышал весь разговор на палубе.
Аэлина не отвечала. Она словно загоняла обратно что-то ужасное, вырвавшееся наружу после слов фэйского воина. Ей, как маленькой, хотелось спрятать это подальше, так чтобы не видеть, не вспоминать и никому не рассказывать. Даже Ровану.
– Аэлина…
Скрипнул отодвигаемый засов.
Лицо у нее было землистого цвета, глаза – воспаленными.
– Я хочу поговорить с Лисандрой, – дрогнувшим голосом объявила она.
Рован посмотрел на ведро (наполовину полное), затем на обескровленные губы Аэлины и ее лоб, густо покрытый потом.
У него сжалось сердце, когда он подумал, что… она сказала правду. Ей действительно нехорошо. Но в чем причина? Рован пытался определить причину по запаху Аэлины, однако ему очень мешало зловоние блевотины и вездесущий запах морской воды.
Прогнав тревожные мысли, Рован молча ушел.
Лисандра вернулась в человеческое обличье и сейчас уплетала холодную водянистую кашу. Рован передал ей просьбу Аэлины. Лисандра молча отправилась к королеве.
Он снова превратился в ястреба и поднялся так высоко, что корабль выглядел маленьким пятнышком, покачивающимся на морских волнах. Ветер приятно обдувал оперение, но на сердце у Рована по-прежнему было очень тревожно.
Возможно, им грозит какая-то опасность. Он проведет тщательную разведку и только потом вернется на корабль и расспросит Аэлину. Рован поймал себя на мысли, что может оказаться неготовым услышать ее ответы.
Появился берег. Изумрудные и золотистые поля и луга, густо изрезанные большими и малыми реками. Широкая полоса побережья.
Но не только свет солнца освещал эту землю, такую мирную и безмятежную с высоты. Там, где стояли рыбачьи деревушки… полыхал огонь. Горящие селения исчислялись десятками.
Острый слух Рована ловил встревоженные крики матросов с его и двух других кораблей. Берега на горизонте были густо затянуты дымом.
Эйлуэ. Королевство было охвачено пожарами.
Глава 49
Элида не разговаривала с Лорканом целых три дня.
Она была готова молчать еще три дня, а может, даже три месяца, если бы жизненная необходимость не заставила ее прервать это ненавистное молчание.
У нее подоспели месячные, а поскольку весь прошедший месяц она ела регулярно и досыта, жалкие капельки крови, с которыми она легко справлялась в крепости, превратились в настоящий поток.