Автор
В Империи бурь каждый день открывает новые страницы истории — от загадочных исчезновений до тайных любовей и глубоких предательств. Атмосфера книги напоминает чернила ручного пера, каждое слово окутано мистикой прошлого и загадочным будущем.
– Я скорее предпочту погибнуть завтра, чем струсить и жить тысячу лет под гнетом позора.
Гавин опять смотрел вниз, в долину. На свою армию – последний оплот, противостоящий орде Эравана.
– Доберись до армии своего отца и сражайся оттуда, – грубовато предложил он.
Элиана сглотнула:
– Это не поможет.
Гавин удивленно повернулся к ней.
– Сила моего отца угасает, – призналась она. – До окончательного истощения остались считаные десятки лет. С каждым днем свет Мэлы внутри становится все слабее и тусклее.
Ей вспомнились отцовские слова. «Элиана, мое солнце заходит, – сказал он несколько месяцев назад, когда эта обреченная затея только начиналась. – Обязательно сделай так, чтобы твое продолжало восходить».
– И ты только сейчас говоришь мне об этом? – спросил побледневший Гавин.
– Да, поскольку у меня не осталось надежды. И не важно, погибну я завтра или сбегу этой ночью. Континент все равно падет.
Взгляд Гавина переместился туда, где стояли десятки походных шатров его друзей.
Ее друзей.
– Никто из нас завтра не выберется отсюда живым…
Голос Гавина дрогнул, глаза странно блеснули. Элиана вновь потянулась к его руке. За все время их странствий – а тягот и ужасов там более чем хватало – она ни разу не видела Гавина плачущим.
– Эраван победит, – прошептал Гавин. – Его власть над этой землей и остальными частями континента утвердится навек.
Из шатров их лагеря доносились приглушенные голоса, мужские и женские. Люди переговаривались, бормотали проклятия, кто-то плакал.
Костры во вражеском стане постепенно гасли, словно огромная рука тьмы тушила их. А костяные барабаны звучали все громче.
Наконец появился и он.
Эраван собственной персоной прибыл взглянуть на армию Гавина перед ее последним сражением.
– Они не станут дожидаться рассвета, – сказал Гавин.
Его рука скользнула к ножнам, в которых покоился меч по имени Дамарис. Но Элиана перехватила руку любимого.
Эраван уже здесь.
Возможно, боги еще внемлют их мольбам. Возможно, огненная душа ее матери сумела их убедить.
Элиана сжала в ладонях суровое лицо Гавина – лицо это успело стать для нее дорогим и казалось самым прекрасным.
– Мы не победим в этой войне. И даже пытаться не будем.
Гавин вздрогнул. Его тянуло скорее к своим подчиненным, но он не мог уйти, не выслушав Элиану.
