Элида решила: она не поверит в гибель ведьмы, пока не получит доказательств. Пока весь мир не заявит ей громогласно, что главнокомандующей больше нет.
Лоркан сказал, что ее доспехи нужно вымыть, и предложил свою рубашку. Элида не спорила. Переодевшись, она легла на койку. Болела перевязанная рука. Нос тоже болел. Лоркан сказал, что от удара о железный край у нее может появиться синяк. Но ее мысли текли на удивление ясно.
Когда Элида выбралась из каюты, Лоркан по-прежнему стоял на носу барки, отталкиваясь шестом от илистого дна.
– Я убила этих тварей, – подойдя к нему, сказала Элида.
– Ты замечательно с ними расправилась.
– Мне их совсем не жалко.
Темные, бездонные глаза Лоркана обратились к ней.
– А это хорошо.
То, что она сказала потом… Элида сама не понимала, зачем она это говорит, откуда у нее такая потребность или желание. Да и ее действия были не менее странными. Встав на цыпочки, она поцеловала его колючую щетинистую щеку и сказала:
– И я, Лоркан, всегда тебя разыщу.
Она чувствовала на себе его взгляд, пока шла в каюту. И потом, когда забиралась на койку.
Когда Элида проснулась, рядом с койкой лежала целая стопка чистых белых лоскутов. Еще вчера они были рубашкой Лоркана, которую он выстирал, высушил и разрезал для надобностей Элиды.
Глава 51
Побережье Эйлуэ было охвачено огнем.
Третий день подряд – сплошные пожары. Некоторые деревни еще горели, другие успели превратиться в дотлевающие пепелища. И в каждой Аэлина и Рован делали все, чтобы погасить огонь.
Ровану было проще. Обернувшись ястребом, он улетал к берегу. Аэлина оставалась на корабле. Из соображений безопасности было решено держаться подальше от суши. Это бесило Аэлину. Ей оставалось лишь посылать потоки своей магической силы и тушить пожары на расстоянии.
К концу третьего дня она изнемогала от жажды. Вода, выпиваемая в огромных количествах, приносила лишь минутное облегчение. Губы у нее потрескались и начали шелушиться.
Рован трижды летал на берег, спрашивая, кто наслал огонь, и всякий раз получал один и тот же ответ: это случилось ночью. На небе появлялась плотная завеса тьмы, закрывая собой звезды. Оттуда сыпались огненные стрелы. Их никто не замечал, пока они не падали на крыши или во дворы.
Темнота. Огненные стрелы. Силы Эравана атаковали деревню за деревней и… бесследно исчезали.
И ничего, что говорило бы о приближении армады Маэвы.
Рован и Лисандра часами летали над берегом, высматривая признаки вражеских сил, и… тоже ничего.
Уцелевшие жители сожженных деревень говорили, что на них напали призраки. Призраки их непогребенных мертвецов, явившиеся из далеких земель, дабы наказать забывчивых.