– Значит, облик ты можешь принимать, какой пожелаешь, а клеймо остается?
Лисандра немного вылезла из воды. Аэлина видела, как напрягся Эдион. Прекрасно. По крайней мере, она – не единственная, кто готов вцепиться в глотку каждому, кто вздумает насмехаться над Лисандрой. Но тело ее подруги замерцало и стало менять очертания, пока на месте чудовища не оказался… фэец.
Фенрис смотрел на уменьшенную копию себя. Гарель, выбравшийся на берег, остановился и раскрыл рот.
Когда Лисандра заговорила, ее голос почти не отличался от голоса Фенриса:
– Думаю, оно всегда будет меня выдавать.
Она завернула рукав камзола. На золотистой, коричневой от загара коже чернело клеймо.
Лисандра продолжала оглядывать себя со всех сторон, словно забыв об остальных.
– А твой слух действительно лучше, – призналась она.
Потом Лисандра провела языком к удлиненным клыкам. Фенрис слегка поморщился.
– Зачем тебе такие зубки? – спросила она.
Гарель отвел ее в сторону:
– Нашла у кого спрашивать. Я тебе сейчас объясню.
Вместе со Львом они пошли к вершине холма. Странно было видеть, как Фенрис улыбается чужой улыбкой. Настоящий Фенрис морщился. Аэлина посмотрела на него и усмехнулась.
Над головой захлопали крылья. К ним летел Рован, быстрый, сильный, безупречный. Оказавшись рядом с Эдионом, Лисандра вернула себе привычный облик и вдруг качнулась. Если бы не Эдион, она бы упала. Лишнее доказательство, что им всем нужно как следует отдохнуть.
– Я нашел то место, – объявил Рован, тоже вернувший себе привычный облик. – Завтра мы туда доберемся.
Аэлина решила: при следующей встрече с Рульфом у них обязательно состоится разговор о том, с какой точностью определяются расстояния на его магической карте.
Рован тоже устал. Аэлина давно не видела его таким бледным.
– Ты нашел то место или думаешь, что нашел? – на всякий случай спросила Аэлина.
– Я его чувствую. Вернее, моя магия.
– Только не говори, что оно под водой.
Рован резко мотнул головой:
– Я не стал рисковать и не подобрался ближе. Чем-то это напомнило мне храм Пожирателя грехов.
– Что ж, будет где отдохнуть и приятно провести время, – сказала Аэлина, тоже вспомнив злополучный храм.
Эдион негромко рассмеялся, продолжая осматривать горизонт. Последними на берег вылезли Дорин и Манона. С одежды обоих струйками лилась вода. Ведьма тоже внимательно разглядывала лабиринт островов. Возможно, она что-то заметила, но ничего не сказала.
Остров, на котором они находились, был вполне пригоден для ночлега. Холм достаточно высокий, с одной стороны защищен полуобвалившейся каменной стеной, с другой – колючими зарослями. Однако последнее слово оставалось за Рованом.
– Ночуем здесь, – ко всеобщему облегчению, произнес он.
Аэлина шумно вздохнула.