Манона Черноклювая вдруг расхохоталась во все горло.
Эдион не знал, на кого он зол сильнее: на Аэлину или на себя. Почему она ничего не рассказала ему про Ансель из Верескового Утеса и про армию, которой было приказано под шумок захватить Мелисанду вместе с их флотом? И почему он не поверил Аэлине? Почему упрекал ее в том, что у них нет союзников? А ведь это было совсем недавно, перед атакой илков.
Аэлина почувствовала, что от нее ждут объяснения:
– Мелисанда хотела помочь Морату отсечь север и юг. Их столица мне не нужна. Я не завоевательница и славы тоже не жажду. Но я не позволю никому вставать между мною и обреченным на поражение Моратом. Думаю, теперь в Мелисанде ясно понимают, во что им обошлась дружба с Эраваном.
Эдион старался не поддаваться раздражению. Как-никак, он не только двоюродный брат Аэлины, но и ее главнокомандующий. Рован – ее супруг или вскоре станет им. И никому из них – ни слова. Но ведь он никогда не считал Западный край союзником. Наверное, потому Аэлина и не стала делиться своими стратегическими замыслами. Он бы лишь высмеял ее затею и посоветовал «выкинуть эту дурь из головы».
– Думаю, мелисандская королева не осталась в долгу, – сказал Эдион, обращаясь к Ансель. – Она уже послала известие в Морат, и мелисандская армия торопится вернуться и отбить столицу. Все отряды, которые остались у тебя здесь, нужно снова отправить через Белоклычьи горы и дальше на север. Армаду мы можем отсюда увести.
Ансель взглянула на Аэлину. Та кивнула, соглашаясь с мнением брата."
"– Значит, нашим отрядам нужно двигаться к Террасену, через перевалы в Анаскаульских горах? – спросила Ансель.
Эдион кивнул. Его мысли уже были заняты размещением союзнических частей. Он прикидывал, кому из легиона Беспощадных поручить командование ими. Но он еще не видел солдат Ансель в бою… Не ожидая разрешения, Эдион поспешил к лестнице на полуют. Но Аэлина остановила его громким покашливанием:
– Ансель отбывает завтра утром. Успей обсудить с ней то, куда двинется ее армия, когда обе части соединятся.
Эдион снова кивнул и отправился дальше. Отец с беспокойством посмотрел на него, но генерал едва обратил на это внимание. Другие просто расступались. Эдиону захотелось некоторое время побыть одному.
Облокотившись на перила, он стал смотреть на волны, стараясь не замечать, что с ближайших кораблей все глазеют на их корабль, зная, кто там находится.
Острый слух Эдиона ловил обрывки разговоров. «Волк Севера… Генерал Ашерир…» Кто-то принимался рассказывать истории о нем, в основном выдуманные и нелепые. Лишь некоторые были похожи на правду. Он намеренно стал вслушиваться в плеск волн, отгораживаясь от человеческих голосов.
Потом его не менее острое обоняние уловило запах Лисандры. У Эдиона потеплело в груди.