Автор
В Империи бурь каждый день открывает новые страницы истории — от загадочных исчезновений до тайных любовей и глубоких предательств. Атмосфера книги напоминает чернила ручного пера, каждое слово окутано мистикой прошлого и загадочным будущем.
Главное, чтобы Муртаг побыстрее написал Рульфу письмо. Остальное ее не волновало.
Оставшись наедине с Рованом, Аэлина сказала:
– Дарро ждет, что я смирюсь и подчинюсь его приказу. Но если мы сумеем собрать на юге армию, это позволит оттеснить Эравана на север – прямо под мечи легиона Беспощадных.
– Даже это вряд ли убедит Дарро и таких, как он.
– С ними я разберусь потом. – Аэлина мотнула головой, стряхивая воду с волос. – А сейчас в мои намерения не входит проигрывать будущую войну лишь потому, что какой-то старой мрази вздумалось выставлять себя королем.
Рован лукаво улыбнулся и прильнул к ее губам:
– И в мои намерения не входит позволить ему занять твой трон.
– Возвращайся ко мне, – прошептала Аэлина.
При мысли о том, чтó может ждать Рована в Рафтхоле, у нее сжалось сердце. Боги милосердные, если только с ним что-то случится…
Костяшками пальцев Рован провел по ее мокрой щеке, а затем большими пальцами – вокруг рта. Аэлина положила ему руку на грудь, прямо на то место, где были спрятаны два пузырька с ядом.
Если Рована вдруг схватят. Если схватят Дорина…
– Я не могу тебя отпустить, – вырвалось у нее.
– Можешь, – ответил Рован тоном, почти не оставляющим места для возражений.
Ее принц. Ее командир.
– И отпустишь, – добавил он, снова водя пальцами вокруг ее рта. – А когда мы с тобой встретимся, у нас будет потрясающая ночь. И мне будет все равно, где и есть ли кто вокруг.
Он поцеловал Аэлину в шею:
– Ты мое Огненное Сердце.
Аэлина обхватила его лицо ладонями и притянула к себе. Руки Рована сомкнулись у нее на спине. Они двигались в разных направлениях, словно Рован впитывал ладонями ощущения своей любимой. Их поцелуй был неистовым: лед и пламя, сошедшиеся вместе. Даже дождь на мгновение перестал и ждал, когда закончится этот поцелуй. И он закончился. Тяжело дыша, они нехотя разомкнули губы.
Среди дождя, огня и льда, среди темноты, молнии и грома в голове Аэлины вспыхнуло слово. Это был ответ, вызов и правда, которую она попыталась оставить без внимания и отбросить.
Превращение Рована сопровождалось вспышкой ярче, чем молния. Аэлина заморгала, а когда перестала – увидела большого ястреба, поднимавшегося между деревьями в темное, пронизанное дождем небо. Рован испустил крик и взял вправо – к побережью. В этом крике для Аэлины слилось прощание, обещание их новой встречи и боевой клич.
В горле у нее встал комок.
