Автор
В Империи бурь каждый день открывает новые страницы истории — от загадочных исчезновений до тайных любовей и глубоких предательств. Атмосфера книги напоминает чернила ручного пера, каждое слово окутано мистикой прошлого и загадочным будущем.
Она прекрасно понимала, насколько беззащитна перед его когтями и зубами.
– А почему наше появление обратило тебя в бегство?
Элида нарочно повернулась к нему спиной, ответив холодным, властным голосом Маноны Черноклювой:
– Терпеть не могу, когда разные мелкие сошки задают мне вопросы. Достаточно того, что вы уже задержали меня. Из-за вашего идиотского нападения я повредила ногу. Моли богов, чтобы по возвращении в крепость я не вспомнила твою морду.
Элида сразу поняла свою ошибку. Нельзя было говорить про ногу. Но теперь уже поздно.
– Какое совпадение, – услышала она. – Цель наших поисков тоже хромая.
«Аннеит, спаси меня». Быть может, эта тварь вообще не видела ее хромоты, пока она сама не проболталась. Какая же она дура!
Бежать ей сейчас ни в коем случае нельзя. Это сразу ее выдаст с головой, и тогда чудовище поймет, кто она на самом деле. Элида остановилась, всем видом показывая, что у нее лопнуло терпение:
– Что ты шипишь у меня за спиной?
Полная уверенность в себе.
И снова чудовище замерло в нерешительности. Это был единственный шанс. Вскоре тварь обнаружит обман.
Элида выдержала его взгляд. Ей казалось, она смотрит в глаза мертвой змеи. Она вспомнила убийственное спокойствие, с каким говорили ведьмы.
– Не заставляй меня выпускать наружу то, что его темное величество вложил в меня на столе.
Будто в ответ на ее слова, камень у нее в руке задрожал.
Чудовище вздрогнуло и попятилось.
Элида в последний раз наградила противника сердитым взглядом и удалилась.
Она прошла около четверти лиги, прежде чем лес снова наполнился жизнью. Тогда Элида повалилась на колени, и ее начало тошнить. Пустой желудок мог исторгать лишь желчь и воду. Очищая свои внутренности, Элида избавлялась и от недавнего страха. Она чувствовала облегчение и на время забыла о бдительности.
Об этом ей напомнила чья-то широкая рука, надавившая на плечо.
Элида выхватила кинжал. Былой страх вернулся, сковав ее движения. Давящая рука исчезла. Кинжал упал в траву. На Элиду смотрело густо запачканное лицо воина, которого она встретила у ручья. Но перепачкался он не в земле. Это была зловонная черная кровь.
– Как тебе…
Она попятилась, не договорив.
– Ты первая! – прорычал воин и резко повернул голову назад, всматриваясь в лес."
"Элида тоже всмотрелась, но не увидела ничего пугающего.
