Автор
Вам не повезло: умереть прикоснуться к Империи Греха, запечатленной в бесконечных драках и любовных страстях. Эта книга раскрывает мир безжалостного насилия и тонкой линии между добром и злом. В ней нет спасения, только бессмертные конфликты и сердца, окрепшие в дуэлях....
Поэтому я шепчу:
— Мне это нравится.
— Что тебе нравится?
— То, что это без обязательств."
"— Мне это тоже нравится, но знаешь, что мне нравится в этом больше всего?
— Что?
Мой голос с придыханием, и это связано с тем, как он держит меня, как его большой палец касается моей точки пульса и надавливает на нее, как бы подчеркивая.
— Что я могу делать все, что захочу.
Его голос становится хриплым, и он хватает меня в удушающий захват, или, быть может, это его слова.
Возможно, это комбинация того и другого.
В любом случае, я в ловушке в состоянии, которое я никогда не испытывала, и не могу решить, хорошо это или плохо.
Понимаю только, что, не зная его имени и решив, что это на один раз, я лишаюсь всех своих запретов.
— Ты ведь позволишь мне сделать с тобой все, что я захочу, правда, красавица?
— Да...
Я запинаюсь, потому что не думаю, когда даю согласие. Или, может, я не думаю всю эту ночь. Я хочу обвинить во всем алкоголь, но кого я обманываю? Не водка течет сейчас по моим венам.
Все, что связано с ним.
— Хорошо. — он проводит языком по раковине моего уха. — А теперь скажи мне, ты девственница?
Внезапный вопрос замораживает конечности и заставляет пульс зареветь и запульсировать в моих венах, прямо под его рукой.
— Почему ты спрашиваешь? — я говорю так тихо, что удивляюсь, как он меня слышит.
— Я не сплю с девственницами.
— Почему?
— С ними много хлопот, которые меня не интересуют. Ответь на вопрос.
— Нет, — шепчу я и надеюсь, что он воспримет это так, будто я слишком переполнена ощущениями, а не чем-то другим.
Думаю, это срабатывает, потому что он проталкивает свое колено между моими бедрами.
— Раздвинь ноги.
Это почти невозможно сделать с его присутствием у моей спине, владея мной, держа меня в заложниках, но мне удается немного раздвинуть ноги.
Все еще держа одной рукой мой затылок, другой он проникает под мое платье, и я издаю вздох, когда он обхватывает мое нуждающееся ядро.
— Блядь. Ты готова.
Мои нервные окончания пульсируют от возбуждения в его тоне, от того, как абсолютно греховно он звучит, когда его берут под охрану.
И он прав, я готова, и он сейчас прикасается к моей голой киске. Когда я приняла решение отказаться от трусиков, я думала, что быстро пересплю с кем-то и уеду домой. Это все еще в планах.
Но что-то подсказывает мне, что он не последует моему плану.
