Автор
Вам не повезло: умереть прикоснуться к Империи Греха, запечатленной в бесконечных драках и любовных страстях. Эта книга раскрывает мир безжалостного насилия и тонкой линии между добром и злом. В ней нет спасения, только бессмертные конфликты и сердца, окрепшие в дуэлях....
Это касается машины, которая преследует тебя последнюю неделю?
Я вздрагиваю, ударяясь спиной о стену позади себя.
— Ч-что?
— Никакое количество отвлечений с твоей стороны не рассеет мое внимание от окружения, Анастасия. Так скажи мне, дело в этом? Это люди из твоего прошлого?
— Почему ты так уверен, что они следили за мной? Может, они следили за тобой?
— Они не следили, когда я уходил из фирмы, но следили, когда ты отправилась за кофе.
Черт.
Было ошибкой полагать, что он не заметит.
Это же Нокс, в конце концов.
Если Адриан захочет, он может убить его в одно мгновение.
Мои губы дрожат при этих словах, но я заставляю их закрыться, потому что Нокс все еще смотрит на меня, ожидая ответа.
Я сглатываю, сопротивляясь желанию положить руку на грудь, поскольку он знает, что это нервная привычка.
— На самом деле ничего. Клянусь.
Он ударяет кулаком по стене рядом с моей головой, и я вздрагиваю, хотя это движение не было сильным или неожиданным. Я думаю, что это выражение его лица, которое простреливает усики страха к низу моего живота.
Нокс не из тех, кто часто злится или без причины, но сейчас его челюсть сжимается, а на шее подпрыгивает мышца.
Его гнев грубый, яростный, но при этом спокойный. И я сейчас нахожусь в центре этого. Хуже того, я думаю, что меня сейчас захлестнет.
— Если ты еще хоть раз повторишь слово «ничего», клянусь, блядь..., — он прерывается, его ноздри раздуваются.
— Ты не можешь просто оставить это?
— Нет.
— Нокс...
— Почему ты возводишь стену между нами, Анастасия? А?
— Я?
— Я чувствую ее, и она становится все выше с каждой секундой.
— Возможно, эта стена должна была быть там с самого начала. Так безопаснее. Для нас обоих.
— То есть для тебя.
Вся тревога и страх перед неизвестным вырываются на поверхность, взрываясь мириадами раскаленных вспышек.
— Да, для меня! Ты понятия не имеешь, кто я и во что ты ввязался. Когда ты узнаешь, ты проклянешь тот день, когда встретил меня. Я дефектная, ясно? Знаешь, что я делаю с людьми? Я уничтожаю их.
— Ты не можешь уничтожить меня, красавица. Я был уничтожен задолго до твоего появления, так что, может, расскажешь мне, что тебя преследует?
— Откуда ты знаешь, что меня что-то преследует?
— Я видел это той ночью. В твоих океанских голубых глазах.
