Автор
Вам не повезло: умереть прикоснуться к Империи Греха, запечатленной в бесконечных драках и любовных страстях. Эта книга раскрывает мир безжалостного насилия и тонкой линии между добром и злом. В ней нет спасения, только бессмертные конфликты и сердца, окрепшие в дуэлях....
Но, видимо, нет, потому что он выходит только для того, чтобы снова войти.
Электрический разряд парализует все мое тело, и я жалею, что нет ничего, за что я могла бы ухватиться. Мои связанные запястья не позволяют мне ни за что взяться, и это почему-то посылает мурашки по позвоночнику там, где связаны мои запястья.
Он наматывает мои волосы на кулак, и моя голова наклоняется вверх, хотя грудь остается на матрасе, что добавляет трения чувствительным соскам. Это движение настолько собственническое, что у меня во рту образуется слюна.
"И не только из-за позы. Дело в его бешеном ритме. Он входит глубже, сильнее и грубее. Темп настолько сумасшедший и неуправляемый, что только шлепки плоти о плоть отдаются эхом в воздухе. Ох, и небрежные звуки моего возбуждения.
Мне должно быть стыдно, но я не стыжусь, ни капельки.
Я полностью во власти незнакомца, который трахает меня так, будто ненавидит. Он берет меня так, словно владеет каждой моей частью, но при этом мстит мне, и все же мне это нравится.
Мне это нравится больше, чем должно быть.
Это должно быть безумием — отдавать столько контроля мужчине, которого я только что встретила, но это же фантазия, верно?
А у фантазий нет границ. В фантазиях нет стыда.
Фантазии похожи на меня, когда я была маленькой и притворялась Венди, и весь лес был моей аудиторией.
Мои мысли рассеиваются, когда он сильнее тянет меня за волосы, а затем в моей шее вспыхивает жжение. Он кусает ее, понимаю я.
Слюни собираются у меня во рту, и в тот момент, когда я готова вскрикнуть, он всасывает кожу с такой силой, что я задыхаюсь.
Что, черт возьми, он делает со мной?
Я не получаю ответа на свой вопрос, потому что он делает это снова на другом участке плоти, затем снова и снова, пока я не нахожусь в состоянии постоянного недоумения и возбуждения.
— Твоя киска такая узкая, блядь, что она душит мой член, красавица.
— Не так, как мой рот?
Не понимаю, как я в состоянии говорить.
— Даже лучше. И этот ротик сейчас сделает для меня еще кое-что.
— Что...?
Он шлепает меня по заднице и дергает за волосы.
— Кричи.
Мой крик эхом отдается в воздухе. Я даже не могу прикусить язык, потому что если я это сделаю, то просто отрежу его.
Дикий оргазм обрушивается на меня как ураган, и я оказываюсь беспомощной в этих руках.
В его руках.
