Автор
Вам не повезло: умереть прикоснуться к Империи Греха, запечатленной в бесконечных драках и любовных страстях. Эта книга раскрывает мир безжалостного насилия и тонкой линии между добром и злом. В ней нет спасения, только бессмертные конфликты и сердца, окрепшие в дуэлях....
Но чем больше я смотрю на мужчину, стоящего передо мной, тем более осязаемым он становится. Он не исчезает.
Почему он не исчезает ?
Обычно он исчезает именно сейчас. Он становится единым целым с моими снами и перестает меня беспокоить.
Но не сейчас.
Сейчас он входит в лифт — туда, где я сейчас нахожусь.
О, черт.
Мне ни с того ни с сего хочется бежать, и требуются все силы, чтобы не выпрыгнуть из лифта, как обезьянка.
Моя миссия резко прерывается, когда двери закрываются с жестокой окончательностью.
Теперь в лифте только он и я.
И я не могу дышать.
Проклятье. Проклятье.
Послушай, мозг, сейчас самое неподходящее время для срыва. Помоги мне, пожалуйста.
Я глубоко вдыхаю через ноздри и несколько раз выдыхаю через рот. Вот и все.
Жужжание в ушах постепенно стихает, и помогает то, что он стоит лицом к двери, прерывая этот напряженный зрительный контакт. Или, может, только мне одной он показался напряженным.
Его спина — единственное, что видно, пока он сосредоточен на телефоне и листает его."
"Я забыла, каким крупным он выглядит, крупнее, чем в жизни, какой он широкий и высокий.
С тех пор прошло всего несколько секунд, но могу поклясться, что он видел меня, что он смотрел мне в глаза. Он меня не узнал?
Наверное, дело в другой одежде, волосах и крупных очках. Точно. Он не мог соотнести Анастасию с Джейн. Мы больше не похожи.
Кирпич размером с мой ноутбук опускается на дно желудка, и это совершенно нелогично. Я не должна так себя чувствовать из-за того, что он меня не узнал. Если уж на то пошло, я должна праздновать. Я должна чувствовать себя счастливой.
Но это последнее ощущение внутри, когда я впиваюсь ногтями в ладонь.
Затем я смотрю на него, на незнакомца из той ночи, и меня снова поражает его величественное присутствие. Он выглядит как-то иначе, чем тогда, более серьезным, жестким. Высокомерным.
И я не могу не думать о его доминирующих приказах, когда он трахал меня.
О тех грязных приказах, которые подсознательно заставляют меня сжимать бедра.
Я внутренне трясу головой, пытаясь отогнать эти образы.
Что он вообще делает здесь? Пожалуйста, скажите мне, что он здесь только с визитом и не работает в том же здании, что и я.
Это было бы просто... жестоко.
Как только я оставила все позади, что-то решило последовать за мной. И не просто что-то. Кто-то.
